Толкования на Притчи царя Соломона

В самом начале описывается, что это за произведение и чьё оно: «Притчи Соломона, сына Давидова, царя Израильского».

Что такое притчи? Как объясняет святитель Василий Великий, «притча есть полезное слово, выраженное с некоторой прикровенностью, но как с первого взгляда заключающее в себе много полезного, так и в глубине своей скрывающее обширную мысль… приточное слово не имеет открыто и общевразумительно высказанного смысла, но обнаруживает намерение свое косвенным образом и только людям более внимательным».

То есть, притчи побуждают человека искать более глубокий, скрытый смысл за словами. Это сделано в том числе, и для того, чтобы верующий учился бы искать скрытый духовный смысл в событиях своей жизни. Потому что если лишь поверхностно воспринимать как притчи, так и события нашей жизни, то сложно понять, что Господь хочет нам сказать. Нужна некоторая пытливость и усердие.

Другая причина изъясняться притчами – потому что не все достойны познавать слова Господни. Святитель Иоанн Златоуст говорит, что «сказанное в притчах Святым Духом хорошо понимают имеющие сердце, преданное Богу». То есть, жизнь в соответствии с верой в Господа и с Его волей раскрывает ум человека для постижения скрытых истин, которые человек поверхностный, живущий по грехам и неверующий в Бога, не заметит.

Впрочем, в притчах помимо скрытого смысла есть и прямой, который тоже полезен. Так что в каждой притче заложено несколько уровней понимания, как мы впоследствии увидим на примере святоотеческих толкований.

Святой Беда Достопочтенный говорит о том, что слово «притчи» на латынь может переводиться и как «пословицы». Действительно, в Книге Притч есть изречения, которые предполагались к заучиванию, чтобы их часто повторяли – как пословицу, – запоминали и в подходящей ситуации употребляли, и таким образом это помогало бы человеку правильно строить свою жизнь. Пословицы были способом запоминания ключевых мыслей, которые определяли для человека то, чем он руководствуется. Так же и в нашем народе, – у нас есть множество пословиц и поговорок, которые напоминали человеку о христианском понимании жизни, и формировали правильное отношение к тому, что происходит. Например, «Христос терпел и нам велел», «Тот не унывает, кто на Бога уповает», «Бойся Бога – смерть у порога». Такие поговорки в нашем народе были на том же самом положении, на котором Притчи царя Соломона предлагались для людей его времени и последующих веков. И, к слову, целый ряд наших русских поговорок имеют прямые пересечения с Книгой Притч.

В следующих стихах объясняется, для чего эта книга написана: «Чтобы познать мудрость и наставление, понять изречения разума; усвоить правила благоразумия, правосудия, суда и правоты.

Простым дать смышленость, юноше – знание и рассудительность; послушает мудрый – и умножит познания, и разумный найдет мудрые советы; чтобы разуметь притчу и замысловатую речь, слова мудрецов и загадки их» (Притч. 1:2–6).

Итак, притчи адресованы не узкой группе лиц, но всем, кто желает научения от Бога, независимо от их возраста, статуса и интеллектуальной подготовки.

Что касается «разуметь притчу и замысловатую речь, слова мудрецов и загадки их». Приточный способ изъяснения был достаточно распространён в древнем мире и служил одним из способов отличить человека смышлёного от несмышлёного. Способность видеть глубокий, неявный смысл текста показывает уровень интеллектуального развития. У нас это немного сохранилось в культуре загадок. Для чего загадывают загадки ребёнку? Для того, чтобы он находил то, что скрыто за словами и через это возрастали его познавательные способности. Подобные загадки в древности были распространены и для взрослых, их особенно любили на Востоке, да и сейчас любят. Так вот, познание Премудрости Божией не только духовно, но и умственно развивает человека, об этом здесь идет речь.

До этого была вводная часть, а с седьмого стиха начинается собственно содержание. Первая притча, первое изречение, очень известно в христианской письменности. Множество святых отцов цитировали и объясняли эти слова:

«Начало мудрости – страх Господень; только глупцы презирают мудрость и наставление» (Притч. 1:7).

Здесь вводится важное понятие «страх Божий», и через него объясняется слово «мудрость». Что речь не о той мудрости, которая связана с образованием или накоплением знаний, а о божественной мудрости, которая приобретается через личные отношения с Богом.

Объясняя эти слова, святой Амвросий Медиоланский говорил: «если кто боится Бога, тот уклоняется от заблуждений и направляет стези свои на путь добродетели. Если кто не боится Бога, тот не может отказаться от греха».

Под страхом Божиим святые отцы понимали страх оскорбить Бога своим грехом, предать Его доверие. Это не тот панический страх наказания, который заставил согрешившего Адама прятаться в раю, а страх разлучиться с любимым, обидеть того, кем дорожишь. Поэтому святитель Амвросий говорит, что именно этот страх помогает человеку отказаться от греха и уклониться от заблуждений.

Блаженный Августин, в свою очередь, писал, что страх Божий ломает человеческую гордыню и она хиреет, угасает. «Потом же, как станешь кротким, не будешь ретивой страстностью подвергать сомнению то, что ты до сего дня не понимаешь, и что невеждам представляется нелепым и противоречащим себе в Священном Писании, и не будешь пытаться затмевать собственным разумением смысл божественных книг, но более умалишься и в кротости свой разум попытаешься расширить, нежели безудержно будешь производить нападки на сокровенное».

Здесь блаженный Августин показывает, от какого типа людей сокрыто в притчах подлинное знание: – от тех, которые с гордостью подходят к чтению Писания и готовы начинать спорить с ним, если находят что-то, что им не нравится, или чего они не понимают. Они скорее отвергнут Слово Божие, чем признают: это я не понимаю из-за ограниченности своего ума или из-за греховной жизни.

Блаженный Феодорит Кирский говорит: «Если начало мудрости – страх Господень, то лишённость страха и отрицание Бога должны быть противоположны мудрости». Действительно, в Книге Притч, как мы увидим впоследствии, нередко употребляется слово «глупый», и это слово как раз обозначает именно такого человека который не имеет страха Божия и не хочет его иметь; который строит свою жизнь не по заповедям Божиим, а по своему произволу.

Такие глупцы, как сказано в рассматриваемом стихе, «презирают мудрость и наставление». Именно по гордости своей они не хотят получать наставления, потому что наставляет тебя тот, кто умнее тебя. Чтобы принять наставления, нужно признать: «этот человек более мудрый, чем я». Для этого нужно иметь смирение. Но те, кого слово Божие называет здесь глупыми, скорее сами хотели бы наставлять других, чем получать наставления от кого-либо.

«Слушай, сын мой, наставление отца твоего и не отвергай завета матери твоей, потому что это – прекрасный венок для головы твоей и украшение для шеи твоей» (Притч. 1:8–9).

Здесь говорится о необходимости послушания родителям, причем не формального, когда тебе, например, сказали помыть посуду слово Божие и ты моешь, но при этом можешь внутри презирать сказавшего. А надлежит прислушиваться с вниманием и смирением. Такое послушание – венец и украшение.

Многим современным людям не хватает исполнения даже буквального значения этих слов. Люди раздражаются, услышав советы от своих родителей, потому что думают, что это знак того, что родители не считают их достаточно зрелыми и разумными. Но на самом деле за этими советами стоит любовь, желание быть полезным своему ребенку. А ты спроси сам, не дожидаясь, пока тебе дадут совет, – почему бы нет? В любом случае родители прожили больше, чем ты, и даже если они хуже образованы, чем ты, они имеют житейскую мудрость, которая приобретается только на личном опыте и на длительных наблюдениях за миром. Поэтому прислушиваться к советам действительно нужно. Конечно, не в случае, когда советуют сделать грех, – в этом мы никого не должны слушать, включая родителей, о чем Сам Господь говорит: «кто любит отца или мать более Меня, тот недостоин Меня» (Мф. 10:37).

Теперь посмотрим на другой уровень понимания этих слов, какой указывают святые отцы. Не буквальный. Святой Беда Достопочтенный пишет: «Можно полагать, что это было сказано от лица Бога, а матерью, видимо, называется Церковь». То есть, слушай наставление от Бога – твоего Отца небесного, и не пренебрегай заветами Матери-Церкви. Понятно, что во время Соломона новозаветной Церкви не существовало, но есть такое понятие как «ветхозаветная Церковь». Она существовала и объединяла праведных людей, следующих закону Божьему и ожидающих Спасителя.

Далее идет достаточно большой фрагмент сразу на 9 стихов:

«Сын мой! если будут склонять тебя грешники, не соглашайся; если будут говорить: «иди с нами, сделаем засаду для убийства, подстережем непорочного без вины, живых проглотим их, как преисподняя, и – целых, как нисходящих в могилу; наберем всякого драгоценного имущества, наполним домы наши добычею; жребий твой ты будешь бросать вместе с нами, склад один будет у всех нас», – сын мой! не ходи в путь с ними, удержи ногу твою от стези их, потому что ноги их бегут ко злу и спешат на пролитие крови. В глазах всех птиц напрасно расставляется сеть, а делают засаду для их крови и подстерегают их души. Таковы пути всякого, кто алчет чужого добра: оно отнимает жизнь у завладевшего им» (Притч. 1:10–19).

Как мы помним, притчи имеют два уровня понимания. Первый – это непосредственный, самый очевидный, и второй – более глубокий. Если говорить про первый уровень, то здесь мы видим предостережение от зла и злых людей. При этом говорится не о каком-то абстрактном зле, а о людях, которые вовлекают на путь зла. Потому что зло не имеет собственной сущности, оно есть искажение воли разумных существ, направленное против воли Божией. Зла не бывает без личности, которая совершает его. Так что здесь предостережение против зла подается через конкретные ситуации, когда человека вовлекают в грех. И те, кто вовлекают, предлагают ряд условий, которые делают этот путь притягательным в глазах многих.

Какие эти условия? Во-первых, они обещают, что путь наживы за счёт другого человека обогатит тебя. Не случайно здесь говорится именно о присвоении добычи убитого человека. Казалось бы, не так часто к людям подходят с предложением поучаствовать в убийстве человека для того, чтобы завладеть его имуществом, – почему же именно этот пример ставит в начало Соломон? Поскольку он хорошо показывает характер мышления тех, кто выбирает зло. В конце концов, каждый, кто делает выбор в пользу зла, ставит своё желание выше желания, здоровья, а иногда и жизни того, против кого он совершает грех. Невозможно совершить не только убийство, но и другие грехи, если сначала не убедить себя в том, что моё «я хочу» важнее, чем другой человек, который пострадает из-за этого «я хочу». И вот первое, что они ему обещает: «мы наполним наши дома добычею богатства», ты разбогатеешь быстро за счёт того, что мы украдём у другого.

Второе, что они обещают: безнаказанность, что путь греха безопасен.

Третье, что они предлагают – это принятие в их круг на равных: «жребий твой ты будешь бросать вместе с нами, склад один будет у всех нас». То есть, ты будешь не каким-то мальчиком на побегушках, но равным с нами, вместе мы будем друг друга поддерживать, все делить станем по справедливости.

Это для многих является соблазном, поскольку человек, как правило, хочет быть частью чего-то большего, оказаться в компании людей, которые его примут и поддержат в случае чего. Быть одному, быть тем, кто идёт против других очень нелегко. Во некоторые банды и сейчас вход через совершение какого-либо преступления. Так что многие делают это исключительно ради того, чтобы войти в круг злодеев. Разумеется, в этом преступном кругу все не так, как представляется, – и обманывают там друг друга и предают весьма часто. Но вначале обещают именно то, что указано выше.

Теперь перейдем к более глубокому уровню понимания этих слов. По словам блаженного Августина эти речи грешников: «Сделаем засаду для убийства, подстережём непорочного без вины, наберём всякого драгоценного имущества», относятся «ко Христу и Его имуществу – Церкви. Нечто подобное и Сам Господь Иисус влагает в Евангельской притче в уста злых делателей, которые говорят: это наследник, пойдём убьём его и завладеем наследством его». То же понимание было и у Климента Александрийского, который писал, что это место пророчествует о страданиях Господа.

Далее, после того, как приведена речь грешников, говорится: «Сын мой! Не ходи в путь с ними, удержи ногу твою от стези их, потому что ноги их бегут ко злу и спешат на пролитие крови» (Притч. 1:15–16).

Итак, почему не нужно идти? Во-первых, просто потому, что этот путь ведёт к тяжкому греху – убийству. Во-вторых, потому что на самом деле это не останется безнаказанным. Что поясняется через такой пример: «В глазах всех птиц напрасно расставляется сеть, а делают засаду для их крови и подстерегают их души» (Притч. 1:17–18).

То есть, когда птица видит, что готовятся сети, она не понимает, что эти сети как раз для того, чтобы её поймать. Так и злодеи напрасно думают, что не попадутся, кажущаяся безнаказанность – лишь иллюзия, и на самом деле наказание обязательно настигнет грешника.

«Таковы пути всякого, кто алчет чужого добра: оно отнимает жизнь у завладевшего им» (Притч. 1:19).

Итак, во-первых, сказано, что всякий, кто идёт по этому пути, не останется безнаказанным, – без исключений. Из этого мы понимаем, что речь идёт не о земном наказании, потому что от человеческого суда, к сожалению, многие преступники уходят, люди несовершенны, и, соответственно, людской суд тоже несовершенен. Речь здесь идёт о наказании от Бога, от которого никто не уходит.

Во-вторых, сказано, что чужое добро отнимает жизнь у завладевшего им. В прошлом в некоторых странах это могло буквально воплощаться в жизнь, когда за украденное человека казнили. Но прежде всего это касается жизни вечной. Тот, кто идёт по пути принесения в жертву интересов, имущества, здоровья или даже жизни другого человека ради собственного желания обогащения, лишается жизни вечной. Но и в этой жизни он не остаётся без наказания от Бога – или через болезни, или различные несчастья. Так что человек, который сознательно выбирает зло, запускает механизм своего собственного наказания, и разорвать эту цепь неизбежных последствий может только искреннее покаяние перед Богом и исправление. Точнее, только Бог может разорвать её, если видит покаяние человека.

Покаяние не означает лишь слова сожаления о том, что произошло. У нас в чине исповеди указывается, что если кто-то украл, и приходит к священнику каяться, то этот грех воровства ему отпускается только после того, как он вернул украденное. Поэтому ошибаются те люди, которые думают, что можно погрешить, а потом, наворовавшись, прийти к Богу и сказать: «я каюсь», и таким образом и ворованное у себя оставить, и дурных последствий от собственного греха избежать. Так не получится, ты должен исправить то, что совершил.

С двадцатого стиха начинается речь Премудрости, которая противопоставляется предшествующей речи злодеев:

«Премудрость возглашает на улице, на площадях возвышает голос свой, в главных местах собраний проповедует, при входах в городские ворота говорит речь свою: «доколе, невежды, будете любить невежество? доколе буйные будут услаждаться буйством? доколе глупцы будут ненавидеть знание? Обратитесь к моему обличению: вот, я изолью на вас дух мой, возвещу вам слова мои» (Притч. 1:20–23).

Как вы помните, апостол говорит, что «Христос есть Божия сила и Божия премудрость» (1Кор. 1:24). Так что Премудрость – это одно из имён Христа. И святые отцы многие стихи из Книги Притч, где говорится о Премудрости, объясняли как относящиеся ко Христу. Но также в Книге Притч «премудрость» может быть названием олицетворённого учения Божия, истинного наставления, исходящего от Бога.

Итак, говорится, что премудрость «возглашает на улице, на площадях, в главных местах собраний проповедует». Во-первых, это принципиальное отличие от поведения людей грешных, которые ночью, в тайне призывают на путь греха. Во-вторых это означает, что путь премудрости доступен для всех. Истина Божия доступна для всякого человека как через голос совести, так и через наблюдения за миром. Как об этом говорил апостол, что язычники могут прийти к познанию о том, что есть Творец у этого мира (см. Рим. 1:19–20), а если есть Творец – значит может у человека возникнуть желание с этим Творцом вступить в общение. Поскольку путь премудрости открыт для каждого, то никто не сможет сказать: «я стал злым просто потому, что не слышал доброго учения, доброго голоса». Каждый слышит голос совести.

«Доколе, невежды, будете любить невежество? доколе буйные будут услаждаться буйством? доколе глупцы будут ненавидеть знание?» (Притч. 1:22)

Под словом «буйные» имеются в виду насмешники, кощунники, презрители всего святого. Глупцами называются не те, кто просто имеет проблемы с интеллектуальным развитием, а люди, избравшие путь греха. Действительно глупо продолжать выбирать зло даже ощущая в своей жизни негативные последствия этого выбора.

«Обратитесь к моему обличению: вот, я изолью на вас дух мой, возвещу вам слова мои» (Притч. 1:23).

Господь готов для каждого человека открыть путь истины, каждого учить тайнам духовной жизни, и тому, как идти по пути святости. При этом Бог не просто ждёт, но так или иначе воздействует на сердце каждого человека, чтобы привлечь его к пути истины и праведности. Таково действие призывающей благодати Божией. Но уже от человека зависит, откликнется он на это или нет.

В следующих стихах Премудрость говорит, обращаясь к тем злым людям, которые выбрали путь греха: «Я звала, и вы не послушались; простирала руку мою, и не было внимающего; и вы отвергли все мои советы, и обличений моих не приняли» (Притч. 1:24–25).

Здесь указывается, что люди, которые стали злыми и в конце концов оказались под наказанием Божьим, претерпели это не из-за того, что Бог их чём-то обделил, чего-то им недодал по сравнению с праведникам. То же самое слово Премудрости было обращено и к ним точно так же, как к праведникам, однако грешники отказались слушать ее голос. И далее Премудрость говорит, какие у этого будут последствия:

«За то и я посмеюсь вашей погибели; порадуюсь, когда придет на вас ужас; когда придет на вас ужас, как буря, и беда, как вихрь, принесется на вас; когда постигнет вас скорбь и теснота. Тогда будут звать меня, и я не услышу; с утра будут искать меня, и не найдут меня» (Притч. 1:26–28).

Здесь грозное обещание наказания. Во многих местах Книги Притч говорится о том, что путь зла не остаётся без последствий. Причем во время этого наказания даже не помогут взывания к Богу: «будут звать и не услышу». То же мы видим и у Господа Иисуса Христа в притче о десяти девах, когда неразумные девы пришли поздно и взывали, прося их пустить, но безуспешно. Вот как объясняет святитель Григорий Богослов, почему их молитвы не принимаются: потому что Господь не признает их своими из-за их грехов. И грешники взывают к Богу по время наказания не потому, что раскаиваются во грехах, а потому что просто хотят избежать горьких плодов своих злых дел. Избавь их – и они снова продолжат идти по пути греха. Но тех грешников, которые действительно раскаются, Бог услышит.

Итак, ужас, беда, скорбь, теснота и погибель – вот что ожидает человека, вставшего на путь греха. Где? Прежде всего в будущей жизни, после всеобщего воскресения и Страшного суда. Но также нередко и еще в нынешней жизни. Да, есть злодеи, которых никто не поймал и не посадил в тюрьму, но все равно Господь не оставляет их зло без последствий. Сам по себе грех уже несёт отравляющее воздействие на душу человека, приносит скорбь и тесноту в сердце грешника. Он может маскировать это внешним весельем, может пытаться отвлечься, но чем больше человек идёт по пути зла, тем более безрадостным в целом становится его внутреннее состояние, даже если внешне он богат и успешен.

Но что насчет слов «посмеюсь вашей погибели»? Древний церковный автор Климент Александрийский говорит, что они употреблены для того, чтобы привести в чувство грешников. Конечно, Бог «не радуется погибели живущих» (Иез. 18:32), но тут имеет место усиление речи для того, чтобы достучаться до этих людей, заставить их призадуматься. Также тут имеется в виду осуществление и удовлетворение Божьего правосудия. Радость о том, что зло не остается безнаказанным.

И, как говорил ещё один древний церковный автор, Сальвиан Марсельский: «Есть ли что более уместное и правдивое? Мы не слушали, поэтому и нас не слушает Бог. Мы были беспечны, то есть не заботились об исполнении слова Божия, – и о нас не заботятся». Это справедливо. Сейчас очень распространены искажённые представления о Боге: мол, ты что угодно делай, а Бог обязан тебя любить и спасать. Но в Писании мы совсем не это видим. Бог – это Тот, кто наказывает грех. Он справедливый судия. Да, здесь в земной жизни Он долготерпит и не наказывает человека сразу, но это не значит, что вообще его не накажет. Для многих современных людей такие фразы Священного Писания звучат возмутительно, поскольку они нарисовали другого Бога в своем воображении. Удобного бога, который по-доброму увещевает, а если его не слушают, только сокрушается, журит, но потом в конце концов все равно спасает.

Такого бога не существует.

Настоящий Бог не таков.

Будет наказание за грех, который выбран сознательно и который не был раскаян. «Будут взывать и не услышу» – потому что грешник взывает без покаяния, а просто ради того, чтобы избавиться от наказания за то зло, которое сам же и привел в свою жизнь. Преимущественно это относится к состоянию после смерти. Об этом говорил преподобный Иустин (Попович), что Страшный суд называется страшным именно потому, что для всех, кто противился Богу, «после воскресения станет очевидно, что в Боге, во Христе Спасителе есть подлинная жизнь, которую они отвергли и теперь справедливо будут наказаны». И поэтому ни девы неразумные не получают возможность войти на пир брачный, ни эти грешники поздно взывающие к Богу, не оказываются услышаны.

И в следующих стихах Книги Притч описывается, за что именно такая реакция следует на их взывания: «За то, что они возненавидели знание и не избрали для себя страха Господня, не приняли совета моего, презрели все обличения мои; за то и будут они вкушать от плодов путей своих и насыщаться от помыслов их» (Притч. 1:29–31).

Итак, эти скорби, которые описаны, – и теснота, и горе, и беды, и погибель, – являются плодом пути грешника. Также и апостол говорит, что «Бог поругаем не бывает, что посеет человек, то и пожнёт» (Гал. 6:7). То есть, грешник сам привносит это в свою жизнь. Но одновременно это является и наказанием от Бога, потому что именно Он установил духовный закон, в соответствии с которым человек, выбирающий зло, получает горькие плоды.

«Потому что упорство невежд убьет их, и беспечность глупцов погубит их» (Притч. 1:32).

То есть именно упорство в грехе убивает их. А «беспечность» – это в значении отсутствия попечения о том, чтобы жить в соответствии с законом Божиим. Вот эта беспечность глупцов погубит их.

В последнем стихе главы напоминается о том, что это не предопределение, что есть возможность выбрать другой путь: «а слушающий меня будет жить безопасно и спокойно, не страшась зла» (Притч. 1:33).

Почему тот, кто слушает премудрость, живёт «безопасно и спокойно, не страшась зла»? Ведь мы знаем, что разные скорби и неприятности приходят в жизнь любого человека, в том числе и праведников. Но по православному учению исключительно грех является злом, а скорби и болезни сами по себе не обязательно зло, но зачастую – средство исправления и очищения души. Впрочем, и таких вещей человек праведный не боится, и не смущается, сталкиваясь с ними, потому что он внутренне независим от внешних вещей. Не в них он полагает свою надежду, а в Боге. И «безопасно» он живет не в том смысле, что не потеряет своих денег, или не заболеет, а в том смысле, что такие вещи никак не повредят его душе, его отношениям с Богом. Мы это знаем по многим святым, из житий которых узнаем, что они не только спокойно, но даже с радостью переносили тяготы и скорби, выпадающие им.

Зло, в безопасности от которого сохраняет человека премудрость Божия – это грех.

Профессор Александр Павлович Лопухин

1–6. Введение в книгу: писатель ее; цель, общее содержание и основной характер книги. 7. Основное начало мудрости благочестия. 8–9. Об авторитете родителей в научении благочестию – мудрости. 10–19. Предостережение от соблазнов со стороны нечестивцев. 20–23. Увещательная и обличительная проповедь премудрости

Притч.1:1. Притчи Соломона, сына Давидова, царя Израильского,

Стих первый и последующие, по 6-й ст. включительно, образуют надписание книги Притчей. Имя Соломона, стоящее в ст. 1, обозначает ближе всего составителя первых девяти глав книги, но, как уже говорили мы, метонимически и вся книга может быть названа произведением Соломона. Мидраш jalkut к Притч. (§929) обращает внимание на прописное начертание первой буквы стиха (мем), и, основываясь на числовом значении этой буквы – 40, видит здесь указание на то, что Соломон, испрашивая у Бога мудрости (3Цар 3.9), постился, подобно Моисею на горе законодательства (Исх 34.28), сорок дней (Midrasch Mischle ubertr v. A. Wunsche. S. 1); здесь выражается взгляд иудейской традиции на мудрость и вообще все содержание книги Притчей как на истолкование Торы или Закона Моисеева. – Касательно словопроизводства и значения славяно-русского названия «Притча» нужно заметить, что оно обычно производится от корня течь (идти) или ткнуть (встретиться) в том и другом случае оно, по выражению Св. Василия Великого, означает припутное (соотв. греч. παροιμὶα παρά οῖμος) изречение, т. е. такое, которое служит указателем пути, руководствует человека на путях жизни, давая ему средства к благополучному течению по этим путям. Подобным образом объясняют смысл названия «Притча» Свв. Афанасий Великий и Иоанн: название «Притчи» (παρᾶμοι) произошло от того, что подобные изречения писались на всяком пути для вразумления и назидания проходящих по пути, писались же при пути для того, чтобы люди, не могущие заниматься словом истины, по крайней мере, мимоходом, замечали написанное, вникали в него, получали наставления. Посему некоторые и определяют их так: Притчи есть придорожное (παρόδιον) изречение, переносящее мысль от чего-нибудь одного ко многому. В последних словах указана одна из основных особенностей притчи: приложимость высказываемой в притче мысли ко многим (аналогичным) случаям, типичность этой мысли. По другому мнению, русско-славянское «притча» происходит от гл. «притыкать», «притачивать» (напр., при тканье – на конце полосы разными по цвету нитями), – в таком случае название это будет указывать на украшающий, образный внешний способ выражения мысли в притчах. Внутренний и внешний характер притчей, составляющих содержание книги этого имени, уясняется в следующих стихах, ст. 2–6, уясняющих смысл и значение притчей, а вместе и цель и назначение самой книги.

Притч.1:2. чтобы познать мудрость и наставление, понять изречения разума;

Притч.1:3. усвоить правила благоразумия, правосудия, суда и правоты;

Притч.1:4. простым дать смышленость, юноше – знание и рассудительность;

Притч.1:5. послушает мудрый – и умножит познания, и разумный найдет мудрые советы;

Притч.1:6. чтобы разуметь притчу и замысловатую речь, слова мудрецов и загадки их.

Указывается как цель настоящего собрания притчей, – книги Притчей, так и свойство разных видов притчей, чем вместе сжато определяется целое содержание всей книги. И прежде всего притчи дают познание премудрости и учения (ст. 2а). «Так как язычники (еллины) утверждают, что они имеют мудрость, и еретики думают, что они имеют знание, то Соломон показывает в чем состоит истинная мудрость и истинное знание, чтобы кто-нибудь, увлекшись сходным названием мудрости, не впал в мудрования язычников и еретиков». Услышав его божественные изречения, всякий мудрый будет еще премудрее (Свв. Афан. Вел. и Иоанн Злат.). Мудрость, евр хокма (LXX: σοφία, Vulg.: sapientia), по филологическому составу еврейского слова, означает (по Schultens’y): soliditas, твердость, основательность (собств. сгущенность, πυκνοτης), затем высшее разумение жизни и вещей в их существе, наконец, умение располагать жизнь свою сообразно с этим знанием, нормально определять отношения к Богу и ближнему и через то получить счастье жизни. Очевидно, «мудрость» шире всех следующих понятий и включает их в свой объем. Практическую сторону «мудрости» представляет «учение» или «наставление», слав. – наказание, евр. – мусар, LXX: παιδεία, Vulg.: disciplina – вся система воспитательных мер, не исключая и карательных.

По мидрашу, «мудрость» (хокма) и «учение» (мусар) неразрывно связаны друг с другом, причем второе является следствием первой. В книге Притчей, далее, заключается разумение словес или изречений мудрости евр. бина, LXX: δρόνησις, Vulg.: prudentia (евр. бина по коренному значению своему включает в себе момент различения – напр., между добром и злом (3Цар 3.9), мудростью и глупостью, высшим и низшим, полезным и вредным), т. е. (по свв. Афан. Вел. и Ин Злат.) «приобретение познания о едином истинном Боге». Что касается язычников, то одни из них богом называли вещество, а другие уподобили его идолам; находятся, также, в заблуждении и еретики касательно истинного Бога. Против них-то Соломон и излагает истинное понятие о Боге, говорит о Его неизреченности (Притч 25.2); о промысле (Притч 15.3–21, 22.2, 23.13); о правосудии (Притч 15.8–25), о миротворении говорит не просто, но утверждает, что Господь все сотворил Словом Своим и премудростью (Притч 3.19, 8.26–27, 30), так как свойство истинного Бога составляет то наипаче, что Он есть Отец Сына. В ст. 3 указываются первые плоды «мудрости» и «учения»: то и другое содействуют усвоению «правил благоразумия» (евр. мусар гаскел), правосудия (точнее – правды, цедек), суда (мишпат) и правоты (честности, мешарим), Vulg.: ad suscipiendam eruditionem doctrinae, justitiam et judicium et aequitatem. LXX иначе передают первую половину ст. 3-го: δἐξαθσαι στροφάς λόγων, а по другим спискам (кодд. 68, 109, 147, 157, 161, 248) у Гольмеса, Комплют. Альд, еще: καί λὐσεις αίνιγμάτων. В слав. Острожской и Елисаветинской Библии, соответственно последней прибавке вся первая половина 3 ст. читается: прияти же извитие словес и разрешение гаданий. Извитие словес, поясняют свв. Афан. Вел. и И. Злат., суть «такие изречения, в которых открываем сокрытый в них смысл, вращая умом, или исследуя их размышлением (напр. Притч 10.5; Притч 27.25)». Таким образом, притчи изощряют ум человека, делают его находчивым, способным к отгадыванию смысла загадочных речей.

Притч.1:4. простым дать смышленость, юноше – знание и рассудительность;

Притч.1:5. послушает мудрый – и умножит познания, и разумный найдет мудрые советы;

Указанное в ст. 3 значение притчи имеют прежде всего для юношества, но затем и для людей взрослых, опытных и мудрых. Первым притчи дают «смышленность», евр. орма, собст. лукавство (Быт 3.1), как и греч. πανουργὶα, лат. astutia; здесь в добром смысле (ср. Притч 8.5, 12, 13.16, 14.15, 22.3) – благоразумия или предусмотрительности, для избежания от сетей хитрых и злонамеренных (ср. Мф 10.16), – а также вообще знание и рассудительность (евр. даат узимма, LXX: αιόθησιν κ. ἔνγοιαν, Vulg.: scientiam el intellectum). Но притчи, как готовые правила житейской и духовной мудрости, полезны и для людей зрелых и мудрых: мудрый слушая эти притчи становится еще мудрее, и разумный приобретет «искусство управлять» (особ. государством, сн. Притч 11.14), евр. тахбулот. LXX: κυβέυγησις (управление кораблем). Vulg.: gubernacula, слав.: строительство, т. е. вообще искусство или навык к благоустроению жизни (сн. Притч 20:18, 24:6). В ст. 6 говорится, что разумный при помощи притчей не только сумеет благоустроить жизнь свою (религиозную, нравственную семейную и общественную), но еще навыкнет понимать замысловатые и загадочные речи, евр. мелица вехидот, LXX: σκοτεινόν λογον κ. αἱνίγματα. По-видимому, здесь разумеются такие специальные притчи загадочного свойства, какие особенно имеют место в Притч 30. Древние, особенно жители Востока, высоко ценили искусство предлагать и отгадывать загадки (ср. Суд.14:12–19). Царица Савская приходила в Иерусалим, из дальней страны чтобы испытать Соломона загадками и поучиться заключенной в них мудрости Соломона (3Цар 10.1). Впрочем, ввиду того, что в рассматриваемом ст. 6 выражении «замысловатая речь» (мелица) и «загадка» (хида) сопоставляются с более общими выражениями «притча» (машал) и «слова мудрых» (дибре хакамим), можно думать (свв. Афан. Вел. и И.Злат.), что в ст. 6 имеются в виду «не хитросплетенные слова, обольщающие видом правдоподобия, но точные, как бы познанные самими говорящими и выражающие как бы приговоры, произносимые ими» (напр., Притч 15.13–14). Обыкновенно люди определяют дела по последствиям, премудрый же открывает причины действий, чтобы человек, зная причины зол, остерегался их, и представляет как бы краткий очерк движения души (напр., Притч 10.12, 13.4, 14.11) «…Если ты исследуешь каждое изречение книги, ты найдешь, что оно сказано и написано для того чтобы слушающие познавая причины зол и благ, избегали худого, и творили доброе». Мидраш в целом стихе видит указание на Тору.

Притч.1:7. Начало мудрости – страх Господень; [доброе разумение у всех, водящихся им; а благоговение к Богу – начало разумения;] глупцы только презирают мудрость и наставление.

Не относится к надписанию (как думали Эвальд, Филиппсон, Берто, Кейль и др.), а начинает собой уже первую часть книги по девятую главу включительно. В слав. русск. Библии средина стиха (в русск. синод. перев. заключенная в скобки) читается только у LXX и представляет заимствование из Пс 110.10, хотя это добавление и хорошо подходит к содержанию стиха по текстам евр. и Вульг., служа пояснением его смысла.

Первые слова ст. 7 имеют значение эпиграфа или темы всей книги, преимущественно первой ее части (Притч 1–9). Страх Божий, благоговейный трепет пред Богом неразлучен с самым понятием Богопочтения и благочестия; именно страх Божий положен был в основание Завета Иеговы с Израилем (Втор 4.10). Страх Божий есть, вместе с тем, и начало истинного ведения и истинной премудрости – в том смысле, что в цепи знаний, нужных для приобретения премудрости, Богопочтение должно занимать первое начальное место, что оно должно быть главным и преимущественным предметом знания, равно как и в том отношении, что благочестие – постоянное благоговейное настроение в отношении к Богу – должно быть господствующим духовным настроением в искателе мудрости. В своем стремлении к приобретению мудрости он должен быть проникнут убеждением, что премудрость в строгом смысле принадлежит единому Богу, что Он есть источник премудрости (Притч 2.6 сн. Иак 1.5 сл.), что без света Его откровения ум человеческий вечно блуждал бы во мраке невежества и заблуждений относительно главнейших истин (ср. 1Кор 1.20). Из этого убеждения проистекает для искателя мудрости обязанность искать благословения Божия на труды свои для приобретения знаний, служить этими трудами славе Божией и пользе ближних, совершать это служение с благоговейным опасением прогневать Господа ложной мудростью, и благодарить за успехи в мудрости (еп. Виссариона. Толкование на Паримии II, с. 9–10). И мудрость и благочестие отвергают, к своей погибели, нечестивые люди у которых нечестие помрачает здравый смысл (ср. Иер 4.22). Книга Притчей предназначена отнюдь не для них, и если о нечестии – безумии таких людей в ней весьма часто говорится, то это делается с целью вразумления разумных и благочестивых, так как страх Божий (и премудрость) с обратной своей стороны есть ненависть к неправде и греху (ср. Притч 8.13).

Притч.1:8. Слушай, сын мой, наставление отца твоего и не отвергай завета матери твоей,

Притч.1:9. потому что это – прекрасный венок для головы твоей и украшение для шеи твоей.

Уже в этом отделе предложены как положительные, так и отрицательные побуждения к мудрости – благочестию. Сказав о страхе Божием (Притч.1:7), как начале или основе истинной премудрости, Премудрый на втором месте, согласно последовательности заповедей в десятословии Моисеевом (Исх 20.12; Втор 5.16, ср. Еф 6.1–3), поставляет учительный авторитет родителей – отца и матери (Талмуд понимает аб «отец», и эм «мать» в переносном смысле, разумея под отцом Бога, а под матерью общество Израилево, или, по другому мнению, мудрость, но это – уже перетолкование грамматико-исторического смысла обоих понятий в данном тексте), причем отцу усвояется наставление (слав.: наказание, греч. – παιδεία, лат. – discipline, евр. – мусар), – иногда соединявшееся с мерами и физического воздействия отца на сына (Притч 23.13–14, сн. Притч 22.15), – матери же – только завет (русск.) или заветы (греч. – θεσμοί, лат. – Иex, евр. – тора). Того, к кому Соломон обращается (здесь как и в Притч 1.10, 2.1, 3.1) с наставлениями, он называет сыном, – отчасти прежде всего в физическом смысле (он мог иметь в виду Ровоама), а затем вообще юношество, по праву учительства, в знак отеческого участия и доброжелательства; о возрасте слушателей отсюда ничего нельзя заключать, во всяком случае, указанное интимное обращение не есть только литературный прием, хотя и не заключает еще в себе новозаветного представления о рождении в духовную жизнь, как у Апостола (1Кор 4.15; Флм 1.10; Гал 4.19). Мидраш понимает ст. 8 в смысле увещания соблюдать все заповеданное на горе Синай относительно почтения к родителям. – Послушание родителям, их советам и заветам, служит лучшим украшением юноши – в роде прелестного венка на голове (ср. Притч 4.9) и ожерелья на шее (Притч 3.3, 6.21).

Притч.1:10. Сын мой! если будут склонять тебя грешники, не соглашайся;

Притч.1:11. если будут говорить: «иди с нами, сделаем засаду для убийства, подстережем непорочного без вины,

Притч.1:12. живых проглотим их, как преисподняя, и – целых, как нисходящих в могилу;

Притч.1:13. наберем всякого драгоценного имущества, наполним домы наши добычею;

Притч.1:14. жребий твой ты будешь бросать вместе с нами, склад один будет у всех нас», –:

Притч.1:15. сын мой! не ходи в путь с ними, удержи ногу твою от стези их,

Притч.1:16. потому что ноги их бегут ко злу и спешат на пролитие крови.

Притч.1:17. В глазах всех птиц напрасно расставляется сеть,

Притч.1:18. а делают засаду для их крови и подстерегают их души.

Притч.1:19. Таковы пути всякого, кто алчет чужого добра: оно отнимает жизнь у завладевшего им.

После общего обращения и увещания к ученику (ст. 8–9), Соломон предлагает ему частное увещание, конкретное предостережение от увлечений на зло со стороны «грешников» (ст. 10), евр. хаттаим, Vulg.: peccalores, LXX: ἄνδρες ἀσεβεὶς, слав. – мужие нечестивии – злодеи, для которых преступление сделалось обычаем (ср. Пс 1.1; Притч 16.29). Предостерегая ученика своего от гибельного влияния со стороны подобных злодеев, Соломон раскрывает подлинную суть и истинные мотивы их злодейских замыслов (11–14): посягая на собственность и жизнь ближнего, без всякой вины с его стороны, с величайшею наглостью и жестокостью злодеи пытались прельстить приглашаемого в сообщничество юношу мыслью о безнаказанности преступления (ст. 12) и о большой доле в предполагаемой добыче (13–14). Изобразив обольстительные и преступные намерения злодеев, Премудрый со ст. 15 (понижение периода) в положительной категорической форме предостерегает своего слушателя от следования по их «пути»; предостережение это и по содержанию и по форме речи напоминает начальные слова Псалтири: «блажен муж, иже не иде на совет нечестивых, и на пути грешных не ста» (Пс 1.1). Ст. 16, повторяемый пророком Исаиею (Ис 59.7) и Ап. Павлом (Рим 3.15), не имеется у LXX-ти: однако, считать этот стих в евр. Вульг. слав. русск., заимствованным у пророка Исаии, нет основания; скорее у пророка Исаии цитаты из более древних библейских книг не представляют чего-либо необычного; притом во многих кодд. LXX (23, 68, 157, 252, 254, 295, 296, 161, 248 и др. у Гольмеса, Комплют. Альд.) имеют в себе ст. 16. В ст. 17–19 слушатель ограждается от влияния обольстительных речей злодеев – указанием на ожидающее их наказание – конечную гибель, вопреки той безнаказанности на какую они рассчитывали.

Притч.1:20. Премудрость возглашает на улице, на площадях возвышает голос свой,

Притч.1:21. в главных местах собраний проповедует, при входах в городские ворота говорит речь свою:

Притч.1:22. «доколе, невежды, будете любить невежество? доколе буйные будут услаждаться буйством? доколе глупцы будут ненавидеть знание?

Притч.1:23. Обратитесь к моему обличению: вот, я изолью на вас дух мой, возвещу вам слова мои.

В противовес соблазнительным речам преступных людей (Притч.1 11–19), ищущих себе единомышленников, здесь выводится Премудрость также призывающая к себе учеников и побуждающая их к покаянию; но тогда как преступные речи злодеев ведутся под покровом глубокой тайны, вещания и облачения Премудрости раздаются во всеуслышание – «на улицах, на площадях, … в главных местах собраний» (20–21). Эта премудрость, судя по свойству Ее наставлений и вразумлений, как и по всему образу Ее выступления, не есть ограниченная сила человеческая, а всемощная сила Божия, которая одна может говорить с таким авторитетом, сила, в повиновении которой для людей заключено всякое благо и счастье, а в противлении – гибель. Совершенно произвольно и ошибочно мнение некоторых западных, усматривающих в изображении Премудрости в Притч 1.20 сл., Притч 8.22 сл. влияние парсизма на библейскую письменность. В действительности понятие «Премудрости» выросло на чисто библейской, самобытной почве. В книге Иова (Иов 15.7–8, 28.12 сл.) Премудрость изображается весьма сходно с книгой Притчей. Самый образ выступления Премудрости (20–21 сл.) вполне напоминает проповедническую или учительную деятельность народных законоучителей (ср. 2Пар 17.7–9), а также пророков и – позже – апостолов (Мф 10.27; Лк 14.21), всех посланников той же Премудрости (Лк 11.49). Далее, со ст. 22, излагается самое содержание проповеди Премудрости.

Первую половину ст. 22 LXX и слав. («елико убо время незлобивии держатся правды, не постыдятся») передают не в обличительном смысле, как в евр. Вульг. русск., а в положительном – в смысле похвалы «незлобивым». Но с контекстом речи ст. 22 более согласуется обличительный смысл (подобно как в Пс 4.3): обличаются люди трех категорий: 1) невежды (простаки, евр. петаим), 2) буйные осмеятели кощунники, презрители всего святого (евр. лецим) и 3) глупцы – люди чуждые ведения тупые и всегда готовые духовно пасть (евр. кесилим), словом, все, с намерением или по неведению противящиеся истине. И в ст. 23 Премудрость от полноты своего духовного богатства желает пролить духа мудрости (ср. Притч 18.4) всем без различия, нуждающимся в ней; мудрость и благочестие, по взгляду Премудрого, как и по учению всей Библии, не есть достояние лишь избранных натур, но обильно изливаются во всякий ум, душу и сердце, раз они открыты для воздействия свыше (ср. Ин 7.37–39).

Притч.1:24. Я звала, и вы не послушались; простирала руку мою, и не было внимающего;

Притч.1:25. и вы отвергли все мои советы, и обличений моих не приняли.

Но так как столь внушительные, трогательные и многократные вещания Премудрости успеха не имели, то речь ее меняет тон и характер: после продолжительных, но бесплодных, призывов к покаянию Божественная Премудрость грозно возвещает гибель всем упорно коснеющим во зле.

Притч.1:26. За то и я посмеюсь вашей погибели; порадуюсь, когда придет на вас ужас;

Притч.1:27. когда придет на вас ужас, как буря, и беда, как вихрь, принесется на вас; когда постигнет вас скорбь и теснота.

Притч.1:28. Тогда будут звать меня, и я не услышу; с утра будут искать меня, и не найдут меня.

Притч.1:29. За то, что они возненавидели знание и не избрали для себя страха Господня,

Притч.1:30. не приняли совета моего, презрели все обличения мои;

Притч.1:31. за то и будут они вкушать от плодов путей своих и насыщаться от помыслов их.

Со всею наглядностью и полнотой изображается жалкое, отчаянное состояние людей, упорно презиравших веление Премудрости: внезапность гибели (ст. 27, сн. 1Фес 5.7), отсутствие сочувствия со стороны (ст. 26), бесплодность раскаяния (ст. 28) во всем этом нечестивые лишь пожнут естественные и неизбежные плоды своего нечестия (ст. 31, сн. Гал 6.7).

Притч.1:32. Потому что упорство невежд убьет их, и беспечность глупцов погубит их,

Притч.1:33. а слушающий меня будет жить безопасно и спокойно, не страшась зла».

В ст. 32–33 заключается выразительное противоположение гибельности состояния презрителей Премудрости и прочности счастья послушных гласу Ее. Последние всегда остаются спокойны потому что внешним успехам и лишениям, как и всей земной, временной жизни, не предают того исключительно важного значения, какое все это имеет в очах нечестивых. Воззрение же благочестивых на жизнь и ее блага, у Премудрого, как и у Апостола, определяют ее правилом: «благочестие на все полезно, имея обетование жизни настоящей и будущей» (1Тим 4.8). В первой половине ст. 32 чтение русск. перев. «упорство… (у архим. Макария – непокорность) убьет их», точно передающее евр. чтение и соотв. – Вульгаты, следует предпочесть греч. и слав. «зане обидеша младенцев, убиени будут».

Использованные источники: 

1. Творения святого отца нашего Иоанна Златоуста, архиепископа Константинопольского, в русском переводе : Т. 1-12. — Санкт-Петербург : С.-Петерб. духов. акад., 1895-1906. / Т. 12. — 1906. — 1587 с. : в 3-х книгах / Книга 3. — 959-1587 с. / Остатки из Толкования на Притчи Соломона. 1089-1137 с.
2. Максимов Георгий, свящ. Православный комментарий на Книгу Притч. [Электронный ресурс] // Азбука веры. 28.09.2023.
3. Толковая Библия, или Комментарии на все книги Св. Писания Ветхого и Нового Завета : В 7 т. / Под ред. проф. А.П. Лопухина. — Изд. 4-е. — Москва : Даръ, 2009. / Т. 3: Исторические книги. Учительные книги. — 960 с. / Книга притчей Соломоновых. 538-654 с.