Притча о пшенице и плевелах (Мф. 13:24–30)
- Святитель Лука (Войно-Ясенецкий)
- Митрополит Иларион (Алфеев)
- Епископ Александр (Милеант)
- Протоиерей Виктор Потапов
- Николай Иванович Виноградов
«Царство Небесное подобно человеку, посеявшему доброе семя на поле своем; когда же люди спали, пришел враг его и посеял между пшеницею плевелы и ушел; когда взошла зелень и показался плод, тогда явились и плевелы. Придя же, рабы домовладыки сказали ему: господин! не доброе ли семя сеял ты на поле твоем? откуда же на нем плевелы? Он же сказал им: враг человек сделал это. А рабы сказали ему: хочешь ли, мы пойдем, выберем их? Но он сказал: нет, – чтобы, выбирая плевелы, вы не выдергали вместе с ними пшеницы, оставьте расти вместе то и другое до жатвы; и во время жатвы я скажу жнецам: соберите прежде плевелы и свяжите их в снопы, чтобы сжечь их, а пшеницу уберите в житницу мою». Иную притчу предложил Он им, говоря: «Царство Небесное подобно зерну горчичному, которое человек взял и посеял на поле своем, которое, хотя меньше всех семян, но, когда вырастет, бывает больше всех злаков и становится деревом, так что прилетают птицы небесные и укрываются в ветвях его». Иную притчу сказал Он им: «Царство Небесное подобно закваске, которую женщина, взяв, положила в три меры муки, доколе не вскисло все». Все сие Иисус говорил народу притчами, и без притчи не говорил им, да сбудется реченное через пророка, который говорит: отверзу в притчах уста Мои; изреку сокровенное от создания мира» (Мф. 13:24–35).
Это чрезвычайно важные для нас притчи Христовы: это изображение того, как подготавливается к Страшному Суду весь род человеческий, как зреет в нем, Царство Божие. Господь засеял добрым семенем поле Свое – весь мир засеял. А диавол сеет плевелы. Вы знаете, что землепашец поступает с ними не так, как поступил Господь: считает необходимым полоть поле, вырывать плевелы, которые мешают расти пшенице; они высасывают соки из земли, благодатные соки, которые должны питать только пшеницу. А Господь поступает не так: плевелы не исторгает, оставляет расти вместе с пшеницей, расти до Страшного Суда – и тогда пошлет Ангелов Своих полоть поле Свое, повелит выдернуть плевелы, связать в связки и сжечь огнем вечным.
Эта притча Христова дает ответ на тяжелый вопрос, зачем Господь терпит то, что творится в мире, зачем не истребляет грешников немедленно, зачем и теперь, когда народ наш в массе своей забыл Бога, или даже отрекся от Него, отверг Евангелие Христово, зачем Господь терпит всё это? Это тяжкий вопрос, мучающий всех нас, ибо народ наш заслужил с избытком истребления, а Господь терпит, оставляет расти пшеницу вместе с плевелами.
Господь долготерпелив, щадит богохульников, щадит сосуды гнева, всех тех нечестивцев, которые заслужили казни, Христос щадит и будет щадить до самого Страшного Суда. Он не хочет погубить весь народ за грехи весьма многих из среды его. Он терпит, оставляет плевелы расти вместе с пшеницей. А участь плевел на Страшном Суде будет поистине ужасна, ибо полные гнева и ярости Ангелы Божии всех соберут и сожгут огнем вечным.
Вот это запомните: Господь долготерпелив, оставляет расти плевелы вместе с пшеницей. Но придет время Суда, и страшный гнев Божий обрушится на все сосуды гнева. В этой притче Господь изображает Суд общий, когда наступит Царство Божие. Он изображает, как подготовляется, как зреет жатва ко дню Страшного Суда, приближается время, когда плевелы будут сожжены огнем вечным, а праведники воссияют, как солнце, в Царствии Отца их.
Далее приводит Господь два сравнения: Он сравнивает Царствие Божие с зерном горчичным, очень малым семенем, из которого вырастает огромный кустарник – в одной притче, а в другой – с закваской, которую положила женщина в три меры муки, пока не вскисло всё. Эти две притчи изображают тот процесс, который происходит в сердце отдельных людей, изображают то, как начинается Царство Божие в сердцах людей уже в этой жизни. Посеяно малое горчичное семя, и Сам Господь неведомыми нам путями выращивает огромный кустарник. Положена малая закваска в тесто – и всё тесто вскисает.
Как понимать эти образы? Слово Божие действенно, как обоюдоострый меч: пронзает всего человека, разделяет мозг, разделяет все составы. Слово Божие действенно: было множество примеров, как под влиянием одной фразы Евангелия, одного слова Божия, человек содрогался, был потрясен так, как святой Антоний Великий, один из величайших подвижников. Был он знатного происхождения, был очень богат, был глубоко образованным человеком, и ему предстояла блестящая карьера при царском дворе, но услышал он однажды, будучи в Церкви, слова Евангельские: «Если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною» (Мф. 19:21).
Эти слова произвели в душе Антония потрясающее действие – это было то семя горчичное, которое посеял в нем Господь. Он всё оставил, всё презрел и ушел в дикую Ливийскую пустыню. И там просиял, как солнце, всему миру. Так из малого зерна, посеянного Богом в сердце человеческом, вырастает огромное дерево благодатной жизни.
А в сердце обыкновенного рядового христианина часто происходит процесс, подобный тому, как в тесте, в которое положена закваска, начинается брожение: оно всё пронизывается пузырьками газа, поднимается, вскисает и становится годным для печения хлеба. Слова Священного Писания часто бывают подобны закваске в тесте, и начинается тихое, незаметное брожение в сердце человеческом. Появляются новые благодатные мысли, новые стремления, новое понимание жизни под влиянием благодати Божией, подаваемой через Причащение.
И возрастает человек в духовной жизни подобно тесту, в которое положена закваска, и становится способным и готовым к переходу в жизнь вечную, которой да сподобит всех нас Господь и Бог наш Иисус Христос, таинственно готовящий нас к этому безмерному счастью Своей Божественной благодатью!
Источник: Спешите идти за Христом! Проповеди в Симферополе (1946-1948 гг.) / Святитель Лука Симферопольский (Войно-Ясенецкий) — Москва : Храм св. Косьмы и Дамиана на Маросейке, 2000. – 240 с.
Притча о плевелах в Евангелии от Матфея следует непосредственно за притчей о сеятеле. В двух притчах много общего. Прежде всего в них используется похожий образный ряд: семена, разбрасывающий их человек, поле (земля), всходы. В притче о сеятеле не уточнялось, какое семя разбрасывал сеятель, но очевидно, что речь шла о пшенице. Это становится явным из притчи о плевелах, где «доброе семя» отождествляется с пшеницей (Мф. 13:24–25).
Именно пшеница была главной посевной культурой в Израиле, поскольку из нее пекли хлеб. А хлеб был основной пищей (Быт. 18:5; 31:54; 37:25). Если в наше время люди обычно едят что-то с хлебом, то в древнем Израиле ели хлеб с чем-то (Быт. 25:34). Слово «хлеб» было синонимом пищи (Быт. 3:19; 42:5–7). Вся эпическая история Иосифа и его братьев разворачивается вокруг темы хлеба (Быт. 42:1–6, 19, 25–26, 33; 43:2, 25; 44:2; 45:23; 47:12–19).
Дискуссия о том, что следовало за чем – посев за вспашкой или наоборот, – вряд ли имеет какое-либо отношение к смыслу притч о сеятеле или о плевелах. Эту дискуссию открыл Й. Иеремиас, утверждавший на основании современных ему научных данных, что в Палестине I века землю вспахивали не до посевной кампании, а после нее. Это означало, что сеятель должен был ходить по невспаханной земле, хаотично разбрасывая семена. Другие ученые оспаривали его точку зрения, настаивая на том, что землю вспахивали до посевной кампании. К настоящему времени интерес к данной дискуссии угас, поскольку ни то, ни другое мнение не дает никакого ключа к разгадке смысла притч, связанных с образами сеятеля, семени, пшеницы и плевел.
Притча о плевелах, используя набор образов, похожий на тот, что был использован в притче о сеятеле, полностью меняет фокус, сосредоточивая внимание слушателя на иной теме:
Другую притчу предложил Он им, говоря: Царство Небесное подобно человеку, посеявшему доброе семя на поле своем; когда же люди спали, пришел враг его и посеял между пшеницею плевелы и ушел; когда взошла зелень и показался плод, тогда явились и плевелы. Придя же, рабы домовладыки сказали ему: господин! не доброе ли семя сеял ты на поле твоем? откуда же на нем плевелы? Он же сказал им: враг человека сделал это. А рабы сказали ему: хочешь ли, мы пойдем, выберем их? Но он сказал: нет, – чтобы, выбирая плевелы, вы не выдергали вместе с ними пшеницы, оставьте расти вместе тó и другое до жатвы; и во время жатвы я скажу жнецам: соберите прежде плевелы и свяжите их в снопы, чтобы сжечь их, а пшеницу уберите в житницу мою (Мф. 13:24–30).
Если в притче о сеятеле мы видели только одного сеятеля, то здесь перед нами предстают двое, сеющие на одном и том же поле. Если там сеятель разбрасывал только доброе семя с надеждой получить от него богатый урожай, то здесь параллельно с пшеницей сеются плевелы. Образ злого семени мы находим в 3-й книге Ездры: Посеяно зло, а еще не пришло время искоренения его. Посему, доколе посеянное не исторгнется, и место, на котором насеяно зло, не упразднится, – не придет место, на котором всеяно добро (3Езд. 4:28–29). Однако, как говорилось выше, литературная зависимость притч Иисуса от этой книги чрезвычайно маловероятна.
Различия между притчами о сеятеле и о плевелах не исчерпываются перечисленными. Если там основное внимание уделяется сеятелю как главному персонажу, то здесь появляются другие персонажи – враг, рабы домовладыки, жнецы. Если там пшеница на доброй земле вырастает и приносит обильный плод, то здесь пшеница вырастает одновременно с плевелами. Наконец, в притче о сеятеле жатва только подразумевалась, здесь же она является кульминацией всего рассказа.
Разница между двумя притчами становится еще более очевидной при сравнении их толкований. В Евангелии от Матфея толкование притчи о плевелах следует не сразу за ней, а по окончании изложения всех четырех притч, вошедших в его версию поучения из лодки. В результате притчи о горчичном зерне и о закваске в тесте оказываются размещенными между притчей о плевелах и ее толкованием, которое Матфей передает следующим образом:
Тогда Иисус, отпустив народ, вошел в дом. И, приступив к Нему, ученики Его сказали: изъясни нам притчу о плевелах на поле. Он же сказал им в ответ: сеющий доброе семя есть Сын Человеческий; поле есть мир; доброе семя – это сыны Царствия, а плевелы – сыны лукавого; враг, посеявший их, есть диавол; жатва есть кончина века, а жнецы суть Ангелы. Посему как собирают плевелы и огнем сжигают, так будет при кончине века сего: пошлет Сын Человеческий Ангелов Своих, и соберут из Царства Его все соблазны и делающих беззаконие, и ввергнут их в печь огненную; там будет плач и скрежет зубов; тогда праведники воссияют, как солнце, в Царстве Отца их. Кто имеет уши слышать, да слышит! (Мф. 13:36–43).
Если в притче о сеятеле все действие разворачивается в перспективе земной истории человечества, то главной темой притчи о плевелах становится кончина века сего и тот суд, о котором Иисус неоднократно говорит в других местах, – в частности, в Своем последнем наставлении ученикам перед Тайной Вечерей (Мф. 25:31–46). Одним из связующих звеньев между двумя толкованиями является выражение «век сей»: указывая на земную жизнь в целом, в устах Иисуса это выражение часто имеет негативный оттенок. Так, например, в притче о неверном управителе сынам века сего противопоставляются сыны света (Лк. 16:8).
Еще одним связующим звеном оказывается фигура диавола: в притче о сеятеле он похищает у людей семя слова Божия; в притче о плевелах он сеет свои семена одновременно с добрым семенем, которое сеет Сын Человеческий. В обеих притчах Сын Человеческий оказывается в центре внимания: и та и другая сфокусированы на Его миссии. В первой диавол играет сравнительно незначительную роль: его усилия распространяются лишь на некоторую часть людей, охваченных миссией Иисуса. Во второй диавол вторгается в самую сердцевину действия, осуществляя «параллельную миссию» на том же самом поле, среди тех же самых людей, среди которых проповедует Сын Человеческий. При этом в обоих случаях действие диавола является кратковременным: в первой притче он, как вор, вторгается в чужие владения, чтобы похитить некоторую часть того, что ему не принадлежит; во второй, опять же как вор, приходит ночью, пока люди спят, разбрасывает свои семена и уходит.
Основное содержание притчи о плевелах – борьба между Богом и диаволом, между добром и злом, разворачивающаяся на земле, в веке сем, но завершающаяся в ином веке. Эта борьба происходит на протяжении всей евангельской истории. Здесь она представлена в сжатом и лаконичном виде.
Символом добра в притче является пшеница, символом зла – ζιζάνια (плевелы), растения, относящиеся к семейству злаков. Термин ζιζάνιον в греческом языке соответствует латинскому lolium. Уже у Вергилия этот термин употребляется для обозначения сорняка, который может «повредить счастливому урожаю». В евангельском тексте речь предположительно идет о разновидности этого растения, ботаническое название которого lolium temulentum («плевел опьяняющий»). Произрастает он обычно там же, где растет пшеница, по внешнему виду напоминает пшеницу, однако содержит в себе вещества, способные вызвать у человека отравление (головокружение, сонливость, судороги).
Внешнее сходство плевела с пшеницей заставляет увидеть в этом образе указание на зло как эрзац добра, на диавола как на того, кто мимикрирует под Бога. В Ветхом Завете диавол как бы имитирует Бога, берет на себя роль толкователя Его заповеди. Бог говорит Адаму: От всякого дерева в саду ты будешь есть, а от дерева познания добра и зла не ешь от него, ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертью умрешь (Быт. 2:16–17). Ева пересказывает эту заповедь диаволу, но он отвечает: Нет, не умрете, но знает Бог, что в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло (Быт. 3:4–5). Зло в устах диавола маскируется под добро, подобно тому как плевелы маскируются под пшеницу.
В толковании, предложенном Иисусом, аллегорически интерпретируются все детали притчи, кроме одной: ничего не сказано о значении слуг домовладыки. Мы можем лишь догадываться, что если домовладыкой является Сын Человеческий, то слуги – это Его апостолы. Их беспокоило то, что миссия Иисуса не увенчивается немедленным успехом; что параллельно с Ним в мире действует диавол, похищающий у людей Его слово; что многие вообще резко отрицательно воспринимали Его проповедь. Они даже предлагали низвести огонь с неба и истребить тех, кто не принял Иисуса в Самарии. Иисус же призывал их к терпению, напоминая о том, что Он пришел не губить души человеческие, а спасать (Лк. 9:53–56). Вспомним, что толкование притчи о сеятеле в версии Луки заканчивалось указанием на тех, которые приносят плод в терпении (Лк. 8:15).
По словам Иисуса, поле есть мир. Этим Он указывает на универсальный характер Своей миссии: то, что Он делает и говорит, относится не только к Израилю, но и ко всему миру. Если на начальном этапе Своей проповеди Он утверждал, что послан только к погибшим овцам дома Израилева (Мф. 10:6; 15:24), то чем ближе Он подходил к Своему последнему часу, тем чаще напоминал о том, что Евангелие должно быть проповедано в целом мире (Мф. 26:13). Его последняя заповедь ученикам по версии Марка звучала так: Идите по всему миру и проповедуйте Евангелие всей твари (Мк. 16:15). По версии Матфея Иисус после воскресения заповедал ученикам идти и научить все народы (Мф. 28:19). Притча о плевелах относится к начальному этапу Его проповеди, однако уже тогда Иисус предсказывал, что Его миссия охватит весь мир.
Кто понимается под сынами Царствия и сынами лукавого? В беседе с иудеями в Капернауме Иисус назвал сынами царства народ израильский, который будет извержен во тьму внешнюю, тогда как многие придут с востока и запада и возлягут с Авраамом, Исааком и Иаковом в Царстве Небесном (Мф. 8:11–12). Ситуация, в которой были произнесены эти слова, однозначно указывает на их смысл: представители израильского народа являются сынами царства по рождению и по призванию, но не по тому, как они на это призвание ответили. После того как Израиль не оправдал ожиданий, сынами царства становятся уже не по происхождению, а по вере. В притче о плевелах сыны Царствия – это те, кто уверовал в Иисуса по Его слову (Ин. 4:41). Их же в другом месте Иисус назвал сынами света (Лк. 16:18).
Напротив, сыны лукавого – это противники Иисуса, книжники и фарисеи вместе со всеми, кого им удалось убедить в своей правоте. К ним Он обращал грозные слова: Ваш отец диавол; и вы хотите исполнять похоти отца вашего. Он был человекоубийца от начала и не устоял в истине, ибо нет в нем истины. Когда говорит он ложь, говорит свое, ибо он лжец и отец лжи. Кто от Бога, тот слушает слова Божии. Вы потому не слушаете, что вы не от Бога. В ответ на это иудеи в свою очередь обвиняли Иисуса в том, что в Нем бес (Ин. 8:44, 47–49, 52). Подобного рода диалоги, весьма откровенные и резкие по тону, Иисус вел параллельно с произнесением притч, в которых говорил о том же, но в менее резкой форме, используя язык иносказания.
Образ жатвы, доминирующий в заключительной части притчи, уже в Ветхом Завете был связан с представлением о Божием суде:
Пусть воспрянут народы и низойдут в долину Иосафата; ибо там Я воссяду, чтобы судить все народы отовсюду. Пустите в дело серпы, ибо жатва созрела; идите, спуститесь, ибо точило полно и подточилия переливаются, потому что злоба их велика. Толпы, толпы в долине суда! ибо близок день Господень к долине суда! Солнце и луна померкнут и звезды потеряют блеск свой (Иоил. 3:12–15).
Однако в цитированном тексте пророка Иоиля Божий суд мыслится прежде всего как суд над врагами Израиля и восстановление могущества и славы Израильского царства (Иоил. 3:19–20). У Иисуса же речь идет совсем о другом о том всеобщем суде, который ожидает весь мир при кончине века. Жатва является символом кончины века, за которой последует отделение праведников от делающих беззаконие.
О близости этого события Иисус неоднократно напоминал ученикам, в том числе используя образ жатвы. В Самарии Он говорил им: Возведите очи ваши и посмотрите на нивы, как они побелели и поспели к жатве. Жнущий получает награду и собирает плод в жизнь вечную, так что и сеющий и жнущий вместе радоваться будут (Ин. 4:35–36). В последнем перед Тайной Вечерей наставлении ученикам, говоря о Своем втором пришествии и Страшном суде, Иисус будет развивать те же образы, что впервые появляются в притче о плевелах. Это поучение содержит прямые аллюзии на образ последней жатвы у пророка Иоиля:
И вдруг, после скорби дней тех, солнце померкнет, и луна не даст света своего, и звезды спадут с неба, и силы небесные поколеблются; тогда явится знамение Сына Человеческого на небе; и тогда восплачутся все племена земные и увидят Сына Человеческого, грядущего на облаках небесных с силою и славою великою; и пошлет Ангелов Своих с трубою громогласною, и соберут избранных Его от четырех ветров, от края небес до края их (Мф. 24:29–31).
В картине Страшного суда, которую Иисус рисует в последнем поучении перед Тайной Вечерей, Сын Человеческий садится на престоле славы Своей и все святые Ангелы с Ним. Перед Ним собираются все народы, и Он отделяет одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов. Тех, кто по левую сторону, Иисус обозначает местоимениями «они» (αὐτοί) или «сии» (οὗτοι); тех, кто по правую, называет «праведниками» (δίκαιοι). Как и в притче о плевелах, повествование завершается словами о блаженстве праведных: И пойдут сии в муку вечную, праведники же в жизнь вечную (Мф. 25:31–46).
Идея отделения праведников от прочих, занимающая центральное место в поучении о Страшном суде, проходит через все притчи, относящиеся к теме последнего воздаяния, в частности: через притчу о плевелах; притчу о неводе, который, когда наполнился, вытащили на берег и, сев, хорошее собрали в сосуды, а худое выбросили вон (Мф. 13:48); притчу о десяти девах, из которых пять допущены в брачный чертог, а пять нет (Мф. 25:1–13).
Притча о плевелах открывает серию из шести притч, начинающихся в Евангелии от Матфея словами: Царство Небесное подобно…; или: Еще подобно Царство Небесное… (Мф. 13:24, 31, 33, 44, 45, 47). Первая и последняя притчи из этой серии – о плевелах и о неводе – посвящены теме Страшного суда. Четыре другие притчи – о горчичном зерне, о закваске, о сокровище, найденном на поле, и о купце, нашедшем жемчужину, – не касаются темы воздаяния, но раскрывают понятие «Царство Небесное» применительно к земной жизни человека. Это соответствует тому двойному значению, которое термин «Царство Небесное», или «Царство Божие», имел в речи Иисуса, указывая одновременно на посмертное воздаяние и на ту духовную реальность, которая, подобно горчичному дереву, прорастает в земной жизни.
В святоотеческой традиции, как на Востоке, так и на Западе, в притче о плевелах видели указание на жизнь Церкви после смерти и воскресения Иисуса. Иоанн Златоуст отмечает, что лжепророки приходят после пророков, лжеапостолы после апостолов, антихрист после Христа. Еретики вслед за диаволом сеют на той ниве, которая уже засеяна:
«Многие предстоятели Церквей, введя в них людей лукавых, скрытных ересеначальников, тем самым открыли диаволу легкий путь для совершения своих козней. После того как он всеял такие плевелы, ему нечего было уже и трудиться… Далее Господь показывает, что дело диавола не только вредное, но и излишнее, потому что он сеет после того, как нива уже возделана и все работы кончены. Так поступают и еретики, которые исключительно по тщеславию впускают свой яд. И не в этих только, но и в последующих словах Господь продолжает с точностью описывать поведение еретиков: Когда взошла зелень, – говорит Он, – и показался плод, тогда явились и плевелы. Так действуют и еретики. Сначала они себя прикрывают; когда же приобретут смелость и получат полную свободу слова, тогда и изливают яд«.
Блаженный Августин тоже толкует притчу о плевелах применительно к жизни Церкви, однако образ плевел понимает шире. В этот образ он вкладывает представление обо всех, кто на земле является членом Церкви, но кто не войдет в Царство Небесное:
[%Ведь поле – это мир, по которому распространилась Церковь. Тот, кто является пшеницей, пусть стоит до самой жатвы, а кто плевелами, пусть обратится в пшеницу. Ибо все это находится среди людей – и настоящие колосья, и настоящие плевелы, поскольку те, кто был колосьями в поле, колосьями и остаются, а кто был плевелами, остаются плевелами. Однако на поле Господа, то есть в Церкви, то, что было зерном, иногда превращается в плевелы, а что было плевелами, иногда обращается в зерно, и никто не знает, что будет завтра.
Оба приведенных толкования – лишь два из многочисленных примеров того, как содержание притчи раскрывается и актуализируется в конкретную историческую эпоху. Оба текста относятся к рубежу IV и V веков. Для Церкви это была эпоха борьбы с ересями – сначала арианством, отрицавшим Божественную природу Иисуса Христа, потом целым рядом других. Светская власть активно вмешивалась в эту борьбу – иногда на стороне Церкви, иногда на стороне ее оппонентов. Златоуст видел в притче о плевелах вполне конкретное указание на то, что «не должно убивать еретиков». В его время это толкование имело большое значение, так как гражданская власть могла использовать меч не только против своих врагов, но и против врагов Церкви. Свое мнение Златоуст подробно аргументирует:
[%Этими словами Христос запрещает войны, кровопролития и убийства. И еретика убивать не должно, иначе это даст повод к непримиримой войне во вселенной. Итак, Он останавливает их в исполнении предпринятого намерения по следующим двум причинам: во-первых, для того, чтобы не повредить пшеницу; а во-вторых, потому, что все неисцельно зараженные сами по себе подвергнутся наказанию. Поэтому если хочешь, чтоб они были наказаны, и притом без повреждения пшеницы, то ожидай назначенного для этого времени. Но что имел в виду Господь, сказав: Чтобы, выбирая плевелы, вы не выдергали вместе с ними пшеницы? Или то, что, принявшись за оружие и убивая еретиков, неминуемо истребите с ними многих святых; или то, что многие из этих самых плевел могут измениться и сделаться пшеницей. Следовательно, если вы, – говорит Он, – искорените их преждевременно, то, лишив жизни людей, которым было еще время измениться и исправиться, истребите то, что могло бы стать пшеницей. Итак, Господь не запрещает обуздывать еретиков, заграждать им уста, сдерживать их дерзость, нарушать их сходбища и заговоры, но запрещает их истреблять и убивать.
В истории Западной Церкви был долгий период, когда, опираясь на светскую власть, она систематически уничтожала еретиков и колдунов, а в некоторых случаях – инакомыслящих и иноверцев. Формально казни осуществлялись государственной властью, но инициатором судебных приговоров был «Святой отдел расследований еретической греховности» (Inquisitio haereticae pravitatis sanctum officium), сокращенно «Святая инквизиция», активно действовавшая во многих странах Европы с XIII по XVII век. Среди наиболее известных жертв инквизиции – заживо сожженный в 1600 году Джордано Бруно и осужденный на тюремное заключение в 1633 году Галилео Галилей (в числе преступлений, инкриминированных последнему, была «ересь гелиоцентризма» – учение о том, что Земля вращается вокруг Солнца).
Деяния инквизиции были свидетельством радикального отступления средневековой Католической Церкви от учения, выраженного в Евангелии. До сих пор «костры инквизиции» нередко бросают в упрек христианской Церкви, не делая при этом различия между Церквами Западной и Восточной. На христианском Востоке примеры казней еретиков были чрезвычайно редки. Тем не менее такие примеры имели место. В частности, в 1504 году в Москве были заживо сожжены несколько лиц, обвиненных в ереси жидовствующих. Сторонниками жестких мер борьбы против еретиков, вплоть до смертной казни, были некоторые видные представители церковного клира. При этом формально казнь осуществляла государственная власть.
От экскурса в историю обратимся к современности. Что может сказать притча о плевелах человеку XXI века? Прежде всего она говорит о долготерпении Божием. Часто люди задают один и тот же вопрос: почему Бог не наказывает грешников, преступников, негодяев, почему допускает зло, почему позволяет злым жить среди добрых и совершать свои злые дела? Ответ кроется не в том, что Бог не замечает зла или попустительствует ему, а в Божием долготерпении. Еще в Ветхом Завете Бог изрек устами пророка: Не хочу смерти грешника, но чтобы грешник обратился от пути своего и жив был (Иез. 33:11). В Новом Завете апостол Павел утверждает, что Бог хочет, чтобы все люди спаслись и достигли познания истины (1Тим. 2:4). Эти слова указывают на то, что Бог долготерпелив и не теряет надежду на покаяние грешника, пока тот жив.
Как известно, обетование о кончине века и втором пришествии некоторые из тех, кто принадлежал к первому поколению последователей Иисуса, воспринимали как относящееся ко времени их земной жизни. Второго пришествия ждали со дня на день и удивлялись, что оно не наступало. На эти чаяния и недоумения отвечает апостол Петр: Не медлит Господь исполнением обетования, как некоторые почитают то медлением; но долготерпит нас, не желая, чтобы кто погиб, но чтобы все пришли к покаянию (2Пет. 3:9). Долготерпение Божие, по словам апостола, следует почитать спасением (2Пет. 3:15), поскольку оно дает возможность нераскаянным покаяться, злым обратиться к добру, плевелам превратиться в пшеницу.
Во всяком случае, человек не должен брать на себя роль судьи, определять, кто относится к пшенице, а кто к плевелам, поскольку конечный суд принадлежит Богу. В очах Бога праведником может оказаться тот, к кому на земле люди относятся с пренебрежением. Лазарь из притчи, разбойник на кресте, грешница, помазавшая ноги Иисуса миром, мытари и блудницы, с которыми Он общался, – все эти образы проходят через евангельскую историю, напоминая о том, что Бог избрал немудрое мира, чтобы посрамить мудрых, и немощное мира избрал Бог, чтобы посрамить сильное; и незнатное мира и уничиженное и ничего не значащее избрал Бог, чтобы упразднить значащее (1Кор. 1:27–28). Только Бог знает последнюю глубину человека, поэтому только в Его власти – отделить пшеницу от плевел. Но даже Он не делает этого до Страшного суда, оставляя расти вместе то и другое до жатвы.
Одной из характерных черт фарисейской религиозности было представление о том, что праведники должны быть отделены от грешников: само слово «фарисей», как известно, означало «отделенный». Фарисеи искренне благодарили Бога за то, что они не такие, как прочие люди (Лк. 18:11). Подобным же самоощущением отличалась кумранская община ессеев. В общине учеников Иисуса все обстоит иначе: в ней грешники пребывают наряду с праведниками, и долготерпение Божие позволяет плевелам расти вместе с пшеницей.
Наконец, притча о плевелах напоминает о том, что диавол ведет свою работу параллельно с Богом, зло присутствует в мире наряду с добром. Зло и добро тесно переплетены в мире, подобно плевелу и пшеничному колосу, которые сплетаются даже на уровне корней. Из-за сходства их внешнего вида пшеницу от плевела иногда бывает трудно отличить. Еще труднее, выпалывая одно, не повредить другое. В притче о сеятеле Иисус говорил о людях, подобных семени, посеянному среди терний: оно быстро дает всходы, но терние так же быстро заглушает его. В притче о плевелах Он рисует иной образ: пшеница растет среди плевел, но плевелы не должны задушить ее. Человек призван бороться против зла – бороться за свое собственное духовное выживание, искореняя семена зла не в окружающих людях, а прежде всего в самом себе.
Источник: Иисус Христос : жизнь и учение : в 6 кн. / Митрополит Иларион (Алфеев). — Москва : Изд-во Сретенского монастыря : Эксмо, 2016-. / Кн. 4: Притчи Иисуса. — 2017. — 607 с.
Церковь Христова на земле, являясь по своей сущности духовным царством, имеет, конечно, и внешнюю форму своего бытия, поскольку она состоит из людей, облеченных тленной плотью. К сожалению, не все люди принимают христианскую веру по внутреннему убеждению, с желанием во всем следовать воле Божией. Некоторые становятся христианами в силу сложившихся обстоятельств, например: следуя общему примеру, или несознательно, будучи крещенными в детстве своими родителями. Другие люди, хотя и встали на путь спасения с искренним желанием служить Богу, со временем ослабели в своем усердии и стали поддаваться своим прежним грехам и порокам. В силу этих причин к Церкви Христовой могут принадлежать и часто действительно принадлежат не в малом числе люди, которые допускают разные дурные поступки, явно грешат. Конечно, их предосудительные поступки вызывают нарекания, бросают тень на всю Церковь Христову, к которой эти грешники формально принадлежат.
В Своей притче о плевелах, Господь говорит о том печальном факте, что в этой временной жизни, совместно с верующими и добрыми членами Царства Божия, уживаются и недостойные его члены, которых, в отличие от сынов Царства, Господь именует “сынами лукавого.” Эта притча так записана Евангелистом Матфеем:
“Царство Небесное подобно человеку, посеявшему доброе семя на поле своем. Когда же люди спали, пришел враг его и посеял между пшеницею плевелы, и ушел. Когда взошла зелень и показался плод, тогда явились и плевелы. Пришедши же, рабы домовладыки сказали ему: “Господин! Не доброе ли семя ты сеял на поле твоем? Откуда же плевелы?” Он же сказал им: “Враг человеческий сделал это.” А рабы сказали ему: “Хочешь ли, мы пойдем, выберем их?” Но он сказал им: “Нет, чтобы выбирая плевелы, вы не выдергали вместе с ними пшеницы. Оставьте расти вместе то и другое до жатвы. И во время жатвы я скажу жнецам: соберите прежде плевелы и свяжите их в связки, чтобы сжечь их, а пшеницу уберите в житницу мою” (Мф.13:24–30).
В этой притче под плевелами следует понимать, как соблазны в церковной жизни, так и самих людей, ведущих недостойный и нехристианский образ жизни. Церковная история наполнена событиями, которые никак не могли исходить от Бога, как например: ереси, церковные смуты и расколы, религиозные гонения, приходские склоки и интриги, соблазнительные поступки людей, порой занимающих в Церкви видное и даже руководящее положение. Поверхностный или далекий от духовной жизни человек, видя это, готов бросить камень осуждения в саму Церковь и даже в учение Христово.
Господь в этой притче показывает нам подлинный первоисточник всех темных дел – дьявола. Если бы у нас открылось духовное зрение, то мы увидели бы, что существуют реальные злые существа, именуемые бесами, которые сознательно и упорно толкают людей на всякое зло, искусно играя и пользуясь человеческими слабостями. Согласно этой притче, и сами орудия этой злой невидимой силы – люди – не безвинны: “Пока люди спали, пришел враг и посеял плевелы”, т.е. благодаря беспечности людей, дьявол имеет возможность на них влиять.
Почему Господь не уничтожает людей, совершающих злое? Потому, как сказано в притче, чтобы, “вырывая плевелы, не повредить пшенице”, то есть чтобы, карая грешников, не повредить одновременно сынам Царствия, добрым членам Церкви. В этой жизни отношения между людьми так тесно переплетены, как корни растений, совместно растущих в поле. Люди связаны друг с другом множеством семейных и социальных связей и друг от друга зависят. Так, например, недостойный отец, пьяница или развратник, может заботливо растить своих благочестивых детей; благополучие честных рабочих может находиться в руках корыстного и грубого хозяина; неверующий правитель может оказаться мудрым и полезным для граждан законодателем. Если бы Господь без разбора карал всех грешников, то нарушился бы на земле весь строй жизни и неизбежно пострадали бы и добрые, но порой мало приспособленные к жизни люди. Кроме того, нередко случается так, что многогрешный член Церкви вдруг после какого-либо жизненного потрясения или события исправляется и, таким образом, из “плевелов” становится “пшеницей.” Таких случаев коренного изменения образа жизни история знает очень много, например: ветхозаветный царь Манассия, апостол Павел, равноапостольный князь Владимир и многие другие. Надо помнить, что в этой жизни никто не обречен на погибель, каждому предоставляется возможность покаяться и спасти свою душу. Только когда истекает у человека его жизненный срок, наступает для него день “жатвы” и подводится итог его прошлому.
Притча о плевелах учит нас бодрствовать, то есть, внимательно относиться к своему духовному состоянию, не полагаясь на свою праведность, чтобы дьявол не воспользовался нашей беспечностью и не посеял в нас греховные желания. Одновременно с этим, притча о плевелах учит нас относиться с пониманием к церковной жизни, зная, что в этой временной жизни неизбежны и отрицательные явления. Росла ли где-нибудь пшеница, совершенно чуждая плевел? Но как плевелы ничего общего ни имеют с пшеницей, так и духовному Царству Божию совершенно чуждо то зло, которое может случаться в церковной ограде. Не все те, кто числятся в списках прихожан и носят имя христианина, в действительности принадлежат к Церкви Христовой.
Царство Божье не есть только учение, которое люди принимают на веру. Оно содержит в себе великую благодатную силу, способную преобразовать весь душевный мир человека.
Источник: Александр (Милеант), еп. Евангельские притчи. [Электронный ресурс] // Миссионерские Листки.
В притче о сеятеле и семени речь шла о том, как люди по-разному принимают Слово Божие и как это слово по-разному воздействует на людей. В следующей притче о пшенице и плевелах Христос говорит о том, что в четвертой части семени, павшей на добрую землю, враг человеческого спасения делает все возможное, чтобы испортить то, что вырастает на этой доброй почве. Притча о пшенице и плевелах чрезвычайна актуальна для наших дней, когда люди задаются вопросом о происхождении зла в мире, недоумевают о соблазнах, расколах и отпадениях, которые встречают в самой Церкви. Где искать истоки церковных соблазнов? В чем их причина? Наконец, кто их вдохновитель? Ответы на эти и другие смежные вопросы мы получим в притче о пшенице и плевелах. Вот как излагает эту притчу евангелист Матфей:
«Царство Небесное подобно человеку, посеявшему доброе семя на поле своем; когда же люди спали, пришел враг его и посеял между пшеницею плевелы и ушёл; когда взошла зелень и показался плод, тогда явились и плевелы. Пришедши же, рабы домовладыки сказали ему: господин! не доброе ли семя ты сеял на поле твоем? откуда же плевелы? Он же сказал им: враг человеческий сделал это. А рабы сказали ему: хочешь ли, мы пойдем, выберем их? Но он сказал им: нет, – чтобы, выбирая плевелы, вы не выдергали вместе с ними пшеницы, оставьте расти вместе то и другое до жатвы; и во время жатвы я скажу жнецам: соберите прежде плевелы и свяжите их в связки, чтобы сжечь их, а пшеницу уберите в житницу мою» (Мф.13: 25–30).
Сказав эту притчу, Христос разъясняет апостолам и нам, что «посеявший доброе семя» есть Сын Человеческий, то есть Он Сам; «враг Его» – диавол, сеятель плевел; «поле» – мир, по которому распространится Его вселенская Церковь; «доброе семя» – сыны Царства, чада Церкви, в которых благодатное семя слова Божия пустило корни, проникло в сердце, сделало их Божией пшеницей, готовой для собирания в небесную житницу, то есть для царствия Божия; «плевелы» – сыны лукавого, то есть всякие лжеучители, соблазнители, через которых сатана делает своё лукавое дело.
Отцы Церкви учат, что диавол во всем противодействует Христу. «После пророков, – говорит Иоанн Златоуст, – являются лжепророки, после апостолов – лжеапостолы, за Христом явится антихрист». Христос зовет людей к спасительной истине, диавол же через своих слуг, т.е. лжеучителей и соблазнителей, сеет в умах людей гибельную ложь и заблуждения, а в их сердцах сеет разные пороки, прикрашивая все это подобиями истины и добра. По этой причине Христос и называет таких людей плевелами, которые по внешнему виду походят на пшеницу. «Диавол, – пишет св. Иоанн Златоуст, – пока не видит, к чему подделаться, ничего не начинает, даже не знает, как приступить к делу. Посему и теперь, приметив уже, что посеянного и укоренившегося не мог похитить, ни заглушить, ни пожечь, вымышляет другого рода обман, именно – всевает собственные семена».
«Диавол сеет плевелы, – говорит Господь, – спящим человекам». Другими словами, диавол сеет свои плевелы тайно, незаметно, когда недостаточно хранят приставленные к ниве стражи, то есть пастыри Церкви, когда и сами верующие живут беспечно, слишком доверчиво слушают самозванцев, лжеучителей. Митрополит Московский Филарет так об этом пишет: «Спят люди духовно, когда беспечно закрывают очи ума и не хотят взирать на свет истины Евангельской, когда, подобно во сне мечтающим, не управляют мыслями своими, не обуздывают желаний своих. Спят они, а враг крадётся во тьме забвения о Боге и законе Его и сеет свои плевелы». Христос, конечно, знает об этом и потому зовет Своих последователей духовно бодрствовать, постоянно быть на страже. Обратимся снова к Иоанну Златоусту: «Но как, скажешь, возможно пробыть без сна? Без сна естественного невозможно, а без сна произвольного возможно. Потому и Павел сказал: бодрствуйте, стойте в вере (1Кор. 16: 13). В последующих словах притчи, «когда взошла зелень и показался плод, тогда явились и плевелы», Господь с точностью описывает поведение еретиков: сначала они себя прикрывают, когда же кто-нибудь вступит с ними в разговор, тогда они изливают свой яд. Посмотри, какова злоба диавола. Он не сеял прежде, потому что нечего было погубить. Но когда уже всё засеяно, сеет и он, чтобы испортить, стоившее многих трудов земледельцу. Такую сильную вражду обнаружил во всем против Христа диавол!»
Хозяин посеял добрый плод, а ночью враг посеял там плевелы. Когда появились первые всходы, он призвал работников и показал им, что вместе с пшеницей растут плевелы. Увидев неладное на поле, слуги спросили господина: «Как это могло быть, ведь ты доброе семя сеял?» Слуги домовладыки предлагают вырвать плевелы, чтобы росла только полезная пшеница. Хозяин решительно отклонил их предложение, объяснив, что, вырывая плевелы, можно повредить пшеницу, ибо плевелы очень похожи на пшеницу. Ведь можно перепутать и вместе с плевелами вырвать колос пшеницы, так как плевелы и пшеница растут рядом, вместе, корни сплелись и может выйти так, что, вырывая с корнем плевелы, повредишь корень колоса пшеницы, и он погибнет.
Эта подробность в притче о пшенице и плевелах чрезвычайна важна и актуальна. В мире мы видим много беззаконий и различных безобразий. Да и не только во внешнем мире, но и внутри церковной ограды далеко не всё благополучно. Часто при виде возмутительных поступков злых, безнравственных людей говорят: «Господи! Почему Ты не наказываешь теперь же злых? Зачем Ты даёшь им возможность пользоваться всеми благами мира? Зачем они теснят, угнетают добрых?» На все эти вопросы Христос отвечает в притче: «Оставьте расти вместе то и другое до жатвы; настанет время жатвы, т.е. день страшного суда, и Я скажу жнецам, ангелам Своим: соберите прежде плевелы, чтобы сжечь их; и соберут делающих беззаконие, и ввергнут их в печь огненную; там будет плач и скрежет зубов. А пшеницу уберите в житницу Мою; тогда праведники воссияют, как солнце, в Царстве Отца их» (Мф. 13: 36–43).
Многие чада Церкви, представляя, что ревнуют об истине, о чистоте Церкви, призывают с корнем вырвать плевелы. Если приняться ревностно уничтожать всякое зло внутри Церкви, можно, не разобравши, вместо плевел вырвать колос пшеницы и повредить самому себе. Господь решительно запрещает такой способ борьбы со злом, ибо никто, кроме единого Бога Сердцеведца, не может безошибочно отличать лицемера от праведника. Кроме того, многие из грешников еще могут перемениться, покаяться и сделаться праведниками. Блаженный Августин по этому поводу говорит: «Многие исправляются, как Петр; многие терпимы, как Иуда; многие не обличаются до пришествия Господа, Который осветит скрытое во мраке и обнаружит сердечные помышления ».
Действительно, если обратиться к житиям святых, мы найдём многих праведников, которые в течение своей жизни испытывали падения. В момент падения можно было бы принять их за плевелы. Отцы учат, что наличие искушений в мире, дела лукавых очищают душу, помогают ей яснее видеть свои немощи, глубже чувствовать свою виновность и мало-помалу ослаблять в себе силы греха. Золото очищается от примеси огнём. Смешение людей добрых и злых в мире доставляет добрым тысячи случаев усовершенствоваться в добре, приобретать терпение, кротость, смирение, незлобивость, любовь. Жизнь праведников на земле тесно связана с жизнью грешников и узами родства, и сходством расположении души, и внешними обстоятельствами, так что потрясение в участи одних не обходится без потрясения в жизни других. Например, недостойный отец, пьяница или развратник, может заботливо растить своих благочестивых детей; благополучие честных рабочих может находиться в руках корыстного и грубого хозяина; неверующий правитель может оказаться мудрым и полезным для граждан законодателем. Если бы Господь Бог без разбора карал всех грешников, то нарушился бы на земле весь строй жизни.
Христос не хочет, чтобы уничтожались в церковной ограде плевелы, находящиеся рядом с пшеницей еще и потому, что желает научить нас терпению, а грешникам показать Своё милосердие. Св. Иоанн Златоуст говорит, что это не значит, что Господь не запрещает останавливать лжеучителей. Нужно с ними бороться, но бороться достойными, евангельскими методами. Но ни в коем случае нельзя в этой борьбе прибегать к насилию, как это, к великому сожалению, иногда имело место в церковной истории. Святые Отцы предостерегают от чрезмерной ревности, говоря: «Ревность, хотящая победить всякое зло, сама есть великое зло, ибо может принести много вреда». Совесть христианина не должна гореть тем злом, которое он видит. Он призван укротить зло в самом себе.
О борьбе со злом хорошо говорит митрополит Филарет (Вознесенский): «Господь сказал: Аз глаголю вам: не противьтесь злу! По существу, это не совпадение текстов русского и славянского. «Злу» это – не злу, как таковому, а злому, т.е. злому человеку. По-русски это читается: «Я говорю вам: не противься злому!» И только. Если ты хочешь бороться со злом, то не обращайся с ним прямо на человека, который творит зло, а на то зло, которое он причиняет. И не старайся вырвать этого человека из церковной ограды, как хотели слуги плевелы вырвать, а старайся его убедить, разъяснить ему неправильность его понятий. Как говорил отец Иоанн Кронштадтский: «Грешные они, а грешников люби и жалей!» Неразумная ревность стремится уничтожить всё то, что причиняет зло. О ней говорил апостол Павел, что эта ревность не по разуму, т.е. неразумная. Эта ревность сама может оказаться великим злом, потому что много может причинить и вреда, и смятения, и соблазна в среде церковной».
Христос говорит: «Оставьте расти вместе то и другое до жатвы», а «жатва есть кончина века». Блаженный Августин поясняет: «Итак, Церковь до конца века будет совмещать в себе добрых и злых, без вреда для добрых. Если и оказываются в Церкви плевелы, то это не препятствует нашей вере и любви; усматривая плевелы в Церкви, мы не должны от нее отпадать. Нам должно только стараться самим быть пшеницею, чтобы, когда пшеница будет собираема в житницы Господа, наши труды и попечения не остались бесплодными». Блаженный Феофилакт, епископ Болгарский, в этой связи замечает: «Если бы Матфей (до своего обращения – ненавистный для своих соотечественниками сборщик податей, – В.П.) исторгнут был из этой жизни, когда был в числе плевел, то вместе с ним погибла бы имевшая впоследствии прозябнуть от него и пшеница слова его. Так точно и Павел, и разбойник, когда были плевелами, не были истреблены, чтобы впоследствии произросла их добродетель».
Христос не хочет смерти грешников, а желает, чтобы они уразумели истину и спаслись (1Кор. 11: 19). Он теплотой Своей благости, живительными лучами Своей любви хочет смягчить ожесточение их сердец и возбудить в них новую жизнь (Рим. 2: 2–6). Он ставит им в пример благочестие Своих избранников, как обличение их грешной жизни. Вспомним обращение гонителя христиан Савла. Но один ли Савл сделался Павлом? Как много язычников обратились в пламенных исповедников веры при взгляде на самоотвержение и твердость мучеников. Да и не только в древности. И в двадцатом веке сколько людей было вдохновлено примером стойкости новомучеников и исповедников Российских!
Святые Отцы уподобляют Церковь Христову Ноеву ковчегу, в котором вместе с чистыми были и нечистые животные. Церковь уподобляется еще и неводу, в который вместе с рыбой попадают и разные гады. Разные люди: и грешники, и праведники – составляют Церковь, Тело Христово. Есть в ней люди, достигшие вершин духовного совершенства, а есть духовные младенцы. Новоначальных надо беречь, а не соблазнять и отталкивать как немощных членов Церкви «ревностью не по разуму».
Источник: протоиерей Виктор Потапов «Евангельские притчи»
При внешнем, видимом сходстве притчи о плевелах среди пшеницы с притчей о Сеятеле и семени и по внутреннему своему содержанию вторая притча в общем расположении их по Евангелию Матфея составляет непосредственное продолжение первой. Именно, предлежащая нашему изъяснению притча говорит, что при самом основании царства Божия среди последователей этого царства начали обнаруживаться превратные мысли и стремления, а затем и после, наравне с развитием в истинных последователях Христа, в лучшей части человечества, идей совершенной истины, вечного добра и чистой красоты в иных членах человечества, стала появляться призрачная истина, обманчивое добро и поддельная красота.
Мысль об этом приточно выражается в наименовании Господом соблазнов мира плевелами, т. е. травами сорными, по внешнему виду сходными со злаками годными для употребления в пищу, а также и в запрещении Господом преждевременно отделять и выбирать плевелы, чтобы не выдергать вместе с ними и пшеницы.
Два вопроса: откуда и когда явились в сознании человечества превратные представления о мире идей, невольно являются в сознании при одном сопоставлении благотворного действия слова Евангельского с действием в человечестве еще иного принципа, совершенно чуждого духу Евангелия. На оба эти вопроса находится ответ в притче, последовательно остановившей на себе наше внимание. При обширной области для распространения слова Евангельского, образно представляемой в притче под образом «поля», собственно же обозначающей мир человеческий, очень возможно, что росту семян небесной Евангельской мудрости будет современен всход посева мудрости земной, душевной, бесовской. И в самом деле рядом с царством Божиим в пределах настоящих его земных условий существует царство греха, господствует смерть, и добро не может осуществиться в безусловном смысле. Если времена с точки зрения христианина становятся все лучше и лучше, то все-таки далеко не в том смысле, чтобы последующее поколение делалось более добродетельным, чем предшествующее; потому что в каждом поколении, как свидетельствует Датский епископ Мартенсен в своей книге: христианское учение о нравственности, «добродетель должна возникать как личная добродетель в индивидуумах.
Нельзя утверждать о временах истории, что они становятся лучше и в том отношении, что последующее поколение делается счастливее своих предшественников, потому что счастье не надежно и не обеспечено; но времена становятся все лучше, насколько добро даже при отдельных неудачах всегда приходит все к более полному развитию и сознанию и, посредством поступательного развития культуры, образования и опыта, получает все большее разнообразие в средствах и возможностях своего проявления. С другой стороны, времена становятся все хуже, насколько зло, также при отдельных поражениях и неудачах, достигает все большого развития, приобретая себе посредством культуры и образования новое оружие». Источник гибельного направления, или, по выражению притчи, посева не чувственная только плоть и мир людей нечестивых, но злой дух-дьявол, который, как известно из истории соблазна прародителей, незаметно и таинственно вкрадывается в сознание людей, первоначально принявших добронравственное направление. По мере усиления и распространения соблазнов в сознании человечества от духа мрачной злобы, являются в мире и истории людей носители и представители призрачной истины, обманчивого добра и поддельной красоты. И это нередко в тесных пределах родства и дружбы.
Гибельная деятельность злого духа в обществе человеческом.. не исключая и общества истинно верующих во Христа, не есть деятельность абсолютная и безусловная, она попускается Богом тогда, как говорит притча, «когда люди спали». Эту черту притчи, что «люди именно спали», Божественный Учитель в толковании притчи не пояснил. Поэтому толковники, занимавшиеся изъяснением притчи о плевелах, различно решали вопрос о том, какому временному обстоятельству приписывал Божественный Учитель то, что враг посеял в мире человеческом среди пшеницы плевелы. Между тем как одни толкователи бранили рабов за их небрежность и невнимательность, другие говорили: рабы ничуть не виноваты; ведь, они нуждались во сне после работы; слово притчи о сне людей должно понимать таким образом в том же смысле, в каком и слова притчи о семени по редакции Евангелиста Марка: «царствие Божие подобно тому, как если человек бросит семя в землю; и спит и встает ночью и днем; и как семя всходит и растет, не знает он.
Замечательная мысль выражается в этих словах притчи, легко заметная при объяснении 25 стх. 13 гл. Мф. Это – мысль о том, что семя слова Божия в сердце как отдельного человека, так и в сознании целых обществ, развивается постепенно, проходя различные фазы развития: первоначального произрастания ростка добра, укрепления в жизни нравственной через противостояние соблазнам и искушениям, наконец усвоения плода веры в добродетели. И это притом само собою, как бы неведомо для самого человека, в то время как он не нарушает обычного хода своей жизни и занятий. Выражение рассматриваемой нами притчи, что враг пришёл «когда люди спали», а не просто «ночью» есть выражение мысли Божественного Учителя слишком знаменательное и веское, чтобы из него не извлечь верующему предостережения к нравственному бодрствованию и к непрестанной молитве. Само-собой понятно, что пастыри Церкви, пользуясь внушительными уроками из времени минувшего в Церковной Истории, должны нравственно бодрствовать, чтобы предохранять членов Церкви от нравственного усыпления, столь гибельного в деле нравственного усовершенствования. При неусыпной деятельности пастырей Церкви, стоящих на высоте своего призвания, невозможно, разумеется, равнодушное отношение их к тем из среды общества Христиан, которые только по имени таковы, и напоминают таким образом приточные плевелы, по внешнему виду схожие с пшеницей и ростками других семян. А скажут: Христос Спаситель запретил до времени исторгать плевелы среди пшеницы, но ведь, заметим мы, на поле вообще, т. е. в мире человеческом, а не в своей Церкви. Наблюдать и охранять церковное благочестие Господь заповедал весьма ясными словами, когда сказал, что мы должны считать язычником и мытарем того, кто не слушает Церкви и следовательно находится в решительном противоречии с обществом верующих.
Мудрое предостережение Господа не исторгать до известной поры плевелы на поле, чтобы не исторгнуть с ними и пшеницы, переведенное с приточного языка, показывает, что Господь дозволяет и неверующим жить и действовать среди верующих. Нельзя стебель плевела переменить в колос пшеницы; но неверующий может быть направлен на благочестивый путь добрым примером верующего. Еще из Ветхого Завета известно, что Господь готов был пощадить города Содом и Гоморру хотя бы ради десяти праведников, ожидавшихся и в этих городах; а языческая Ниневия и действительно покаялась вследствие проповеди пророка Ионы. У пророка Иезекииля Господь говорит: не хощу смерти грешника, но еще обратитися и живу быти ему; в Евангелии же Матфея Христос свидетельствует о Себе: не приидох призвати праведники, но грешники на покаяние. Если так, то и отличительным нравственным признаком истинных последователей Христа должны быть не безрассудная ревность и слепая страсть к преследованию людей не соглашающихся с их учением, но живое стремление к обращению и улучшению нравов в лицах мало верующих. К тому же совместное пребывание добрых и злых, верующих и неверующих должно служить для первых школой развития добродетелей: терпения, великодушия, самоотречения и т. под. и средством к укреплению в духовно-нравственной жизни. Между тем существующее в настоящей жизни смешение добрых и злых будет оставаться не навсегда, но в свое время получит конец, при том чрез силу высшую, чем сила человеческая. На этом пункте Господь в притче о плевелах останавливается с особенным вниманием, именно Он определяет обстоятельства: когда и как произойдет конечное разделение праведников и не праведников в здешней жизни.
Мысли Божественного Учителя о конечном разделении добрых и злых в мире человеческом, о времени этого разделения и о выполнителях его в заключении нашей притчи выражаются сходно с другими свидетельствами Господа о том же предмете в иных местах Св. Евангелия, как, напр., в заключение седьмой притчи, о неводе. Исполнители карающего суда Божия по отношению к злым и нечестивым являются не в начале, еще менее при ходе развития Царства и Церкви Божией на землю, а только при конце этого развития. Это именно тогда, когда как злые, неверующие люди, так и добрые, верующие обозначатся вполне, постепенно дойдут до конца своего исторического развития в своих различных противоположностях. На языке притчи мысль о времени отделения людей греха от людей добра передается словом «жатва», соответственно представлению собирания и разделения пшеницы и плевел при их конечном созревании в пору жатвы. Совершение дела различения и разделения добрых и злых в мире человеческом в виду их конечной участи произойдет тем беспристрастнее, что выполнителями этого дела явятся уже не земные служители Св. Церкви, но небесные Ангелы. Они, по учению Св. Писания посредники божественного мироуправления, их охранительной силе поручены творцом элементы природы, их водительству вверены отдельные люди и целые народы. Значение Ангелов на последнем суде будет служебное, как и в других случаях участия их в делах и событиях, касающихся спасения рода человеческого. Ангелы соберут, как говорится в изъяснение притчи, на последний суд то, что отвлеченно называется «соблазны», конкретно же обозначается «делающие беззаконие». При этом как будто забывается о собирании ангелами на суд истинных христиан, свято чтущих и исполняющих требования христианского закона. Это, с одной стороны, потому, что истинные христиане или праведники сами пойдут, руководимые ангелами для встречи Христа Судии, грядущего во славе, а, с другой, потому что при упоминании о собирании Ангелами беззаконников на суд имеется главным образом в виду их осуждение – Господь некогда во время жатвы нравственной нивы скажет к ангелам, как к жателям этой нивы: соберите прежде плевелы и свяжите их в связки. Ибо прибавляет Господь в речи, которую после предлагает ученикам, отдельно от народа: «как собирают плевелы и огнем сжигают; так будет при кончине века сего. Пошлет Сын человеческий Ангелов Своих, и соберут из царства Его все соблазны и делающих беззаконие, и ввергнут их в печь огненную; там будет плач и скрежет зубов». Как плевелы поля при жатве собираются вместе, так и грешники и неверующие на всемирном суде будут собраны во всем своем множестве; по мере своих беззаконий они, по приговору Всемирного Судии, займут различные ступени осуждения и наказания. Но на каждой ступени осуждения грешники будут сожигаться огнем мучения пред всевидящим Оком Вездесущего, без конца они будут изливать горькие слезы напрасного раскаяния, скрежет зубовный от безутешной скорби будет между прочим выражением ее в вечности.
Но пшеницу, так говорит господин приточного поля, соберите в житницу мою. Если под полем разумеется мир человеческий, то под житницей может разуметься общество праведных и святых в царстве славы. Там собираются те, которые здесь нравственно зрели среди ветра и бури разных житейских невзгод и попечений, – и собираются навсегда. Но мало этого, там праведники просветятся как солнце в царствии Отца их. Отец Небесный сделается во Христе ведомым и истинным Отцом праведных; озаренные солнцем правды, они осветятся вечным светом будущего блаженства. Лучи всех добрых надежд, которые светили праведникам еще здесь в течении настоящей земной жизни, сосредоточатся тогда на них вполне в жизни будущей. Тогда в блаженной вечности кончится теперешнее временное смешение праведных и грешных; в жилище света будут дети света, и все, что Господь обещал своим чтителям, найдет тогда, в блаженной будущности, свое совершенное исполнение.
Источник: Притчи Господа нашего Иисуса Христа : [Толкование] / [Соч.] Н. Виноградова, преп. Вифан духов. семинарии. Отд. 1-4. — Москва : Унив. тип., 1890-1891. / Отд. 1: Притча 1-7. – 1890. — 42 с.
