Притча о сокровище, скрытом в поле и жемчужине (Мф. 13:44–46).
- Митрополит Иларион (Алфеев)
- Епископ Александр (Милеант)
- Протоиерей Виктор Потапов
- Николай Иванович Виноградов
-
Митрополит Иларион (Алфеев)
Сокровище на поле и жемчужина
Притчей о закваске завершается в Евангелии от Матфея серия притч, которые Иисус произнес, сидя в лодке. Далее, согласно этому Евангелию, Он отпускает народ и входит в дом. Там к Нему приступают ученики с вопросом о значении притчи о плевелах на поле. Он разъясняет им ее смысл, после чего тут же добавляет еще три притчи: о сокровище на поле, о жемчужине и о неводе.
По какой причине эти притчи были адресованы ученикам, а не народу? Есть ли существенная разница между притчами, обращенными к народу, и теми, что были произнесены в узком кругу учеников?
Ученые, следующие различным редакционным гипотезам, предполагают, что притчи изначально существовали в виде разрозненных коллекций, где они вообще не были снабжены указаниями, касающимися обстоятельств их произнесения и аудитории, к которой они были адресованы (примером такой коллекции может служить апокрифическое «Евангелие Фомы»). Й. Иеремиас допускает, что некоторые притчи, изначально адресованные всему народу, при включении в Евангелия были представлены так, будто они произносились только в присутствии учеников. Это происходило, по мнению ученого, в том случае, если притча теряла свое изначальное «место в жизни» (Sitz im Leben) и использовалась Церковью в качестве назидательного материала для общины.
Такие предположения, однако, носят в высшей степени спекулятивный характер, не основаны на каких-либо указаниях, содержащихся в самом тексте Евангелий, и вряд ли способны дать надежный ответ на поставленные вопросы. Как следует из евангельских рассказов, Иисус иногда произносил притчи в присутствии только учеников, иногда в присутствии всего народа, включая фарисеев.
Так, например, в Евангелии от Луки мы находим серию притч, из которых часть обращена к народу (Лк. 14:25–35), другая часть – к фарисеям (Лк. 15:2–32), третья – к ученикам (Лк. 16:1–13). Однако в отношении притч, адресованных ученикам, евангелист отмечает: Слышали всё это и фарисеи… (Лк. 16:14). Вариативность в обозначении аудитории продолжается и далее: Он сказал им, то есть фарисеям (Лк. 16:15); сказал также… ученикам (Лк. 17:1); быв же спрошен фарисеями… отвечал им (Лк. 17:20); сказал также им притчу… (Лк. 18:1); сказал также к некоторым (Лк. 18:9).
Иногда выбор конкретной аудитории вполне объясним. Например, вполне естественно, что притча о мытаре и фарисее (Лк. 18:9–14) была адресована фарисеям. Однако в других случаях мотивация, стоящая за выбором адресата, менее очевидна: это относится, в частности, к притчам о сокровище на поле, о жемчужине и о неводе. Как может показаться, по своему содержанию и общей направленности эти три притчи, адресованные только ученикам, не отличаются радикальным образом от тех притч, которые были произнесены из лодки и обращены к народу.
И тем не менее, если оставить в стороне редакционные гипотезы и исходить из того, что притчи были произнесены именно там, где указывают евангелисты, вряд ли выбор аудитории был случаен. Очевидно, переход от публичной проповеди к беседе с узким кругом учеников должен быть отражен и в некоем сдвиге, касающемся содержательной стороны. Посмотрим на это внимательнее.
Шесть притч, следующих одна за другой в 13-й главе Евангелия от Матфея, начиная с притчи о плевелах на поле, имеют одинаковый зачин, указывающий на то, что в этих притчах раскрывается понятие Царства Небесного. При этом первые четыре притчи в той или иной мере относятся к публичной деятельности Иисуса: притча о сеятеле говорит о Его миссии и ее плодах; притча о плевелах на поле – о том, как диавол пытается осуществлять свою «параллельную миссию» среди тех же людей, среди которых Иисус сеет семена Своего учения; притча о горчичном зерне – о том, как посеянные Иисусом семена дают обильные всходы; притча о закваске – о том, как Царство Небесное, принесенное Иисусом на землю, качественно меняет мир, наполняет его жизнь новым содержанием и смыслом.
Последующие две притчи – о сокровище и жемчужине – говорят о ценности самого Царства Небесного и о том, на какие жертвы человек может пойти, чтобы его приобрести. Большинству из тех, кто слушал поучение Иисуса из лодки, этот образ ничего бы не сказал, поскольку никто из них пока еще ничем не пожертвовал ради Царства Небесного и ради Иисуса. Ученики, напротив, уже оставили всё и последовали за Ним (Лк. 5:11). Они не могли не задаваться вопросом, который в конце концов будет озвучен Петром от лица всей группы: Вот, мы оставили всё и последовали за Тобою; что же будет нам? (Мф. 19:27; Мк. 10:28; Лк. 18:28). Группа людей, которых Иисус оторвал от обычных занятий, отделил от родственников, приучал к непривычному для них образу жизни и которой при этом ничего не обещал, кроме страданий, гонений, ненависти и непонимания со стороны людей (Мф. 10:16–23), – эта группа нуждалась в моральной поддержке. Такую поддержку Иисус предложил им, в частности, в притчах о сокровище и жемчужине.
Эти две притчи настолько близки по структуре и содержанию, что их удобнее рассматривать вместе, чем по отдельности. Обе они приводятся только в Евангелии от Матфея:
Еще подобно Царство Небесное сокровищу, скрытому на поле, которое, найдя, человек утаил, и от радости о нем идет и продает всё, что имеет, и покупает поле то. Еще подобно Царство Небесное купцу, ищущему хороших жемчужин, который, найдя одну драгоценную жемчужину, пошел и продал всё, что имел, и купил ее (Мф. 13:44–46).
Сходство наблюдается, во-первых, во внешней структуре обеих притч и в используемом в них образном ряде. Сокровище и жемчужина – два близких по значению, родственных по смыслу образа. В обоих случаях речь идет о находке, которую делает человек. В обоих случаях для того, чтобы приобрести найденное, он должен продать все, что имеет. Разница заключается в том, что сокровище скрыто на поле, и чтобы им завладеть, нужно купить поле, тогда как жемчужина покупается в единственном экземпляре, без какой бы то ни было нагрузки. Еще одно отличие состоит в том, что в первом случае упоминается о радости, которой сопровождается обретение, и о том, что человек утаил находку; во втором не говорится ни о том, ни о другом. Наконец, третье отличие – в том, что Царство Небесное в одном случае уподобляется покупке, в другом покупателю. Однако это не более чем особенность речи Иисуса: совсем не всегда в Его притчах конкретный предмет точно увязывается с его подобием; часто уподобление относится к ситуации в целом, а не к отдельному ее элементу.
Обычай закапывать сокровища в землю был широко распространен в древности. В эпоху, когда у людей не было возможности положить драгоценности в сейф или открыть для их хранения ячейку в банке, сохранить клад в безопасности было не менее сложной задачей, чем его найти. Наиболее надежным способом спрятать сокровище от потенциального похитителя было зарыть его в землю. Раб, получивший от господина один талант, не нашел ничего лучшего, как скрыть его в земле, полагая, что таким образом он сбережет серебро господина своего. Когда господин приезжает после долгой отлучки, раб возвращает серебро хозяину (Мф. 25:25).
Сокровища зарывали в землю, если городу или стране грозила опасность. Иосиф Флавий, описывая последствия разграбления Иерусалима римскими войсками, особо упоминает о том, что «из неимоверных богатств города еще многое было найдено в развалинах; многое римляне сами откапывали, но в большинстве случаев указания самих пленников вели к открытию золота, серебра и других очень ценных предметов, владельцы которых ввиду безызвестности исхода войны закопали их в землю». До сих пор при раскопках, ведущихся в местах, где когда-то находились крупные и богатые города, помимо различных артефактов, сохранившихся внутри того культурного слоя, к которому они естественным образом принадлежат, нередко находят драгоценности, зарытые значительно глубже. Это касается не только захоронений, но и кладов, некогда закопанных, а потом по той или иной причине не востребованных хозяевами.
Итак, в первой из рассматриваемых притч человек находит сокровище, скрытое на поле. Для обозначения сокровища употреблено греческое слово θησαυρός – родовой термин для различных видов драгоценных предметов и изделий. В классическом греческом языке термин нередко обозначает клад. В Септуагинте он чаще всего используется для обозначения сокровищ дома Божия, то есть серебряных и золотых изделий, хранившихся в Иерусалимском храме, и сокровищ дома царского (3Цар. 14:26; 4Цар. 24:13) различных драгоценностей, принадлежавших правителям народа израильского.
Почему, найдя сокровище, человек должен был утаить его? Потому что цена поля с зарытым на нем сокровищем возросла бы во столько раз, что ему было бы не под силу его купить. Его собственных средств хватало только на покупку поля; для приобретения зарытого на нем клада требовались совсем другие деньги. К тому же сокрытие клада, по мнению специалистов по истории древнего Израиля, было преступлением против закона и могло повлечь за собой суровое наказание. Однако, как отмечает К. Бломберг, вопрос об этичности или неэтичности описанного в притче поступка не имеет никакого отношения к той вести, которая в нее вложена. Мы имеем дело с притчей, образом, сравнением, а отнюдь не с рассуждением на тему земельного кодекса.
Что делал человек на чужом поле и как вообще на нем оказался? Некоторые ученые считают, что речь идет о работнике, который трудился на поле, принадлежавшем богатому землевладельцу. Другие справедливо отмечают, что у поденного рабочего вряд ли нашлись бы средства на приобретение того поля, на котором он трудился. Ни то, ни другое толкование никак не сказывается на понимании смысла притчи.
Некоторые древние толкователи усматривали особый, скрытый смысл в том, что сокровище из притчи было зарыто в поле. Ориген, выдающийся мастер аллегорических толкований, считает, что «нужно исследовать отдельно поле и отдельно скрытое на нем сокровище». Его понимание данной притчи, основанное на представлении о том, что поле символизирует буквальный смысл Писания, а сокровище сокровенный, аллегорический, мы подробно рассмотрели выше.
Ключевым моментом в притче, однако, является не разница между сокровищем и полем, а то, что сокровище представлено как неожиданная находка: человек натыкается на него там, где вовсе не предполагал его найти. Есть ли в этой неожиданности какой-то переносный смысл? Думается, что да. Царство Небесное здесь представлено как то, что скрыто от взора людей, что зарыто на глубине и что обнаруживается не сразу и не легко. Оно может стать внезапной находкой, которая не должна быть незамедлительно обнародована. Обретение Царства Небесного сопровождается радостью, но этой радостью не следует делиться с кем попало, чтобы не потерять то, что обретено столь негаданно и стоит так дорого.
Такой же неожиданной находкой является жемчужина из следующей притчи. Для обозначения жемчужины в ней употреблено слово μαργαρίτης, встречающееся также в Нагорной проповеди в словах: Не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга вашего перед свиньями, чтобы они не попрали его ногами своими и, обратившись, не растерзали вас (Мф. 7:6). Жемчуг в Ветхом Завете воспринимался как символ самого драгоценного, чем может владеть человек (Притч. 8:11; 31:10). Жемчуг добывался с большим трудом, а торговля жемчугом была распространенным и весьма прибыльным бизнесом.
Изделия из жемчуга представляют собой особый вид драгоценностей, поскольку жемчуг не является ни камнем, ни кристаллом: жемчуг образуется в морской глубине внутри раковин. В древности причиной образования жемчуга считали попадание молнии внутрь раковины, однако реальная причина заключается в попадании туда инородного тела, например песчинки или мелкого камня. Вокруг этого тела постепенно нарастают слои перламутра, образующие концентрические круги. По цене жемчужины могут отличаться одна от другой в сотни и даже тысячи раз. При оценке одним из основных критериев является размер жемчужины; учитываются и такие факторы, как форма, цвет, блеск.
Самая дорогая в истории жемчужина была продана в 2011 году за 11,8 миллиона долларов. Эта жемчужина весом 55,95 карата, выловленная в середине XVI века, была вправлена в головные уборы испанских королев начиная с Марии Тюдор (жемчужину можно увидеть на портретах кисти Веласкеса). Последней ее владелицей перед продажей по рекордной для всех времен цене была актриса Элизабет Тейлор.
Найти жемчужину подобного рода для профессионального торговца жемчугом (а именно таковым является герой притчи) было огромной удачей. Ради такой находки стоило продать все остальное.
Значение обеих притч-близнецов можно свести к одному главному пункту. Иисус подчеркивает, что Царство Небесное драгоценнее любого земного стяжания. Оно является абсолютной ценностью, тогда как любые земные ценности относительны. Ради него человек может продать все, что имеет, или отказаться от всего, чем обладает. В наиболее радикальной форме этот призыв выражен в словах Иисуса, обращенных к ученикам: Всякий, кто оставит домы, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли, ради имени Моего, получит во сто крат и наследует жизнь вечную (Мф. 19:29). То же самое – в выражениях, близких к рассматриваемым притчам, – Он предложил богатому юноше, спросившему, что нужно сделать, чтобы наследовать жизнь вечную: Если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною (Мф. 19:21; Мк. 10:21; Лк. 18:22).
Мы видим, что для Иисуса граница между притчей и реальностью была не столь велика: то, что одни слышали от Него в форме притчи, содержащей обобщенный символ и допускающей различные толкования, другим предлагалось как руководство к действию, на которое можно было ответить немедленно «да» или «нет». Ученики ответили «да», богатый юноша – «нет».
Если же касаться побочных тем, то между двумя притчами есть определенные отличия. В первой Царство Небесное предстает как неожиданная находка, во второй – как результат поиска. Купец ищет хорошие жемчужины и наконец находит то, ради чего стоит продать все остальное. Человек, купивший поле, как кажется, ничего специально не искал. Он наткнулся на Царство Небесное неожиданно, обретя его как клад, зарытый на чужом поле.
Это различие может указывать на то, что люди обретают Царство Небесное разными путями. Одни ищут его и находят, что буквально соответствует словам Иисуса из Нагорной проповеди: Ищите, и найдете; стучите, и отворят вам; ибо всякий просящий получает, и ищущий находит, и стучащему отворят (Мф. 7:7–8). Других Царство Небесное как бы настигает само – когда они его не ищут или когда ищут что-то другое.
Упоминание о радости как главной причине, по которой человек продает все, что имел, и покупает поле вместе с зарытым на нем сокровищем, может указывать на эмоциональную составляющую обретения человеком Царства Небесного. Обретение Царства не сводится к тому, что человек утвердился в каких-то убеждениях или взглядах; Царство не является просто мировоззрением или интеллектуальной установкой. На появление в своей жизни Царства Небесного человек реагирует всем естеством, включая сердце. Радость обретения Царства сродни тому всеохватывающему чувству, которое описано в словах: Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим, и всею душою твоею, и всем разумением твоим, и всею крепостию твоею (Мк. 12:30; Мф. 22:37; Лк. 10:27; ср. Втор. 6:5). Ни одна составляющая человеческой природы не должна быть исключена из чувства любви к Богу и Его присутствия.
Во второй притче действия купца могут быть поняты как основанные на расчете: он продает все и покупает жемчужину не от радости, а потому, что считает, что ее стоимость с лихвой окупит понесенные затраты. Такая интерпретация, однако, противоречит общей тональности повествования, в значительной степени заданной предшествующей притчей. Если эмоциональный элемент в истории купца не выявлен, это не значит, что он отсутствует. Продажа всего, что человек имеет, ради одной жемчужины в любом случае является исключительным и рискованным поступком. Он ведь не продает все жемчужины ради одной: он продает все свое имущество, включая, следовательно, собственный дом. Подобно Иисусу, он становится бездомным, не оставляя для себя на этой земле ничего, кроме приобретенной жемчужины.
Притчи о сокровище и жемчужине подчеркивают то, что вытекает из многих других притч и поучений Иисуса. Царство Небесное, о котором Он говорит, не является ни нравственным учением, ни определенным типом духовности или религиозности. Царство Небесное – это Сам Иисус. Мы вновь возвращаемся к пункту, являющемуся, с нашей точки зрения, ключевым для понимания Его притч. Нет и не может быть в жизни человека никакой иной ценности, которая превосходила бы Иисуса по важности и значимости. Это абсолютная и наивысшая ценность, поскольку Иисус есть Сам Бог – Такой, Каким Он открылся человечеству.
Источник: Иисус Христос: жизнь и учение: в 6 кн. / Митрополит Иларион (Алфеев). — Москва: Изд-во Сретенского монастыря : Эксмо, 2016-. / Кн. 4: Притчи Иисуса. — 2017. — 607 с.
Эта притча говорит о том воодушевлении и радости, которые испытывает человек, когда его сердца касается благодать Божия. Согреваемый и озаряемый ее светом, он ясно видит всю пустоту, все ничтожество материальных благ.
“Царство Небесное подобно сокровищу, скрытому на поле, которое нашедши человек утаил, и от радости о нем идет, и продает все, что имеет, и покупает поле то” (Мф.13:44).
Благодать Божия есть подлинное сокровище, в сравнении с которым все земные блага представляются ничтожными (или сор, по выражению ап. Павла..). Однако, как невозможно человеку овладеть сокровищем, пока он не продаст свое имущество, чтобы купить поле, где оно скрыто, так нельзя стяжать благодать Божию, пока человек не решится пожертвовать своими земными благами. Ради благодати, подаваемой в Церкви, человеку необходимо пожертвовать всем: своим предвзятым мнением, свободным временем и спокойствием, жизненными успехами и удовольствиями. Согласно притче, нашедший сокровище “утаил его” для того, чтобы другие не похитили его. Подобным образом, и члену Церкви, получившему благодать Божью, следует бережно хранить ее в душе, не кичась этим даром, чтобы по гордости не утратить его.
Как мы видим, в этой первой группе евангельских притч Господь дает нам законченное и стройное учение о внутренних и внешних условиях распространения в людях благодатного Царства Божия. В притче о сеятеле говорится о необходимости очистить сердце от житейских увлечений, чтобы сделать его восприимчивым к Евангельскому слову. Притчей о плевелах Господь предостерегает нас против той незримой злой силы, которая сознательно и хитро сеет соблазны среди людей.
Источник: Александр (Милеант), еп. Евангельские притчи. [Электронный ресурс] // Миссионерские Листки
Притча о сокровище, скрытом в поле
Если притча о закваске говорила о сокровенном, преображающем действии евангельской проповеди и благодати Божией на отдельные личности, следующая за ней притча о сокровище, скрытом в поле рассказывает о воодушевлении и радости, которые непременно испытывает человек, когда его сердца касается Божественная благодать. Эту притчу нам сохранил один только Матфей:
«Царство Небесное подобно сокровищу, скрытому на поле, которое, нашедши, человек утаил, и от радости о нём идёт и продаёт всё, что имеет, и покупает поле то» (Мф.13: 44).
Притча о сокровище, скрытом в поле показывает величайшую, ни с чем не сравнимую ценность благодати Царствия Божия, ради которой следует пожертвовать всеми земными благами, чтобы приобрести это сокровище.
В древности был обычай прятать свои сокровища во время войны или в период народных бедствий в тайном месте, чтобы потом можно было их найти. Нередко бывало, что кто-нибудь другой находил это место и пользовался кладом, как собственным. О таком обретении клада и говорит Христос в Своей притче.
В притче о сокровище мы читаем о том, что человек, обрабатывавший, пахавший поле, находит скрытое в нем сокровище. Он радуется находке, но хранит ее в тайне, и, надеясь воспользоваться ею, тщательно опять скрывает ее на поле, чтобы кто-нибудь другой не нашёл клад, и идет продаёт всё, что имеет, и покупает поле. Теперь он хозяин поля и имеет право на сокровище.
Под «сокровищем» Христос имеет в виду Евангелие и нравственную жизнь, которую оно проповедует и которая поддерживается благодатью Божией, пребывающей в Церкви. Евангелие есть подлинное сокровище, в сравнении с которым все земные блага ничтожны. Евангелие лучше золота и серебра, дороже всего мира. Человек может приобрести весь мир, но без нравственной жизни по Евангелию он ничто. И наоборот, богат тот, кто следует Евангелию, хотя во всём остальном он беден.
Притча о сокровище, скрытом в поле, говорит об одном из видов духовного опыта или путей в Царство Божие – о неожиданном откровении Божией благодати, ведущем к Богу. Примером внезапно находящих сокровище, которое было сокрыто от них, могут служить язычники, впервые услышавшие проповедь апостолов об Иисусе Христе и через эту проповедь познавшие, что исполнение воли Божией есть единственное средство для вступления в Царство Небесное. Озаренные проповедью апостолов, многие язычники бросали всё, что раньше привязывало их к земной жизни, и этой ценой приобретали себе величайшее сокровище во Христе.
Другой пример неожиданного нахождения сокровища мы видим в книге Деяния Святых Апостолов. Так, в день Пятидесятницы, сразу после сошествия Св. Духа на апостолов Петр выступил с пламенной проповедью, обращенной к многочисленным паломникам, собравшимся на праздник в Иерусалиме. «Услышав это, они умилились сердцем и сказали Петру и прочим Апостолам: что нам делать, мужи братия? Петр же сказал им: покайтесь, и да крестится каждый из вас во имя Иисуса Христа для прощения грехов; и получите дар Святаго Духа.(…) Итак охотно принявшие слово его крестились, и присоединилось в тот день душ около трех тысяч. И они постоянно пребывали в учении Апостолов, в общении и преломлении хлеба и в молитвах» (Деян. 2: 37–38, 41–42).
Для слушателей слов Апостолов в тот судьбоносный день Пятидесятницы пробудилась совесть, смягчилось сердце, они осознали свою греховность и бессилие и увидели в учении Христа свет, жизнь и спасение. Евангелие стало для них сокровищем. Но оно сокрыто и неизвестно тому, кто только ушами слушает евангельское благовестие, до сердца которого оно не доходит. Человек, о котором говорит притча о сокровище, быть может, сотни раз проходил по тому месту, где долгие годы лежало сокровище, не подозревая, что оно было так близко, пока не открыл его. Точно также многие слушают Евангелие годами и не видят в нем сокровища, пока не проникнет оно в их сердце, благодаря слову пастыря или духовного друга.
Когда Евангелие коснется сердца, только тогда возможна нравственная перестройка человека. При этом, всё другое, кроме души, теряет свою важность, ибо Благая Весть о спасении через Иисуса Христа считается важнее всего. Человек, о котором говорит притча, продал всё, что имел, и купил поле, где лежало сокровище. Св. Григорий Двоеслов пишет о том, какой ценой приобретается Небесное Сокровище: «Для него не существует цены определенной. Всякий человек должен отдать за него всё, что имеет. Апостол Пётр отдал сети и получил Царствие Небесное. Вдовица отдала две лепты. У кого миллионы, пусть отдаст миллионы, а у кого ничего нет, пусть отдаст произволение».
В сокровище Евангелия сокрыта блаженная вечная жизнь. Надо только найти сокровище, чтобы воспользоваться им. Но где же его искать, на каком поле? Вот как на это отвечает с присущим ему красноречием митрополит московский Филарет (Дроздов): «Мало ли где! Например, на поле уединения и благоговейного безмолвия, на поле целомудрия и воздержания: только ничего не жалей, чтобы возобладать таким полем и найдёшь сокровище. Но особенно близкое и для всех доступное поле, – продолжает он, – в котором сокровенно положено сокровище благодати, есть Церковь. Какое сокровище сокрыто в ее священных собраниях! В них сокрыто присутствие Самого Христа Господа, а в Нем сокрыты все сокровища всех прочих даров ведения (Кол. 2: 3) равно и сокровища всех прочих даров духовных и Божественных. Какое сокровище в молитвах, славословиях Церкви! В них дышит благодать Пророков, Апостолов, святых; в них наипаче Сам Дух Святой ходатайствует за нас воздыханиями неизреченными (Рим. 8:26). Какое сокровище в чтениях Евангельских! Та же сила, которая, исходя в слове Христовом, прогоняла бесов, исцеляла недуги, воскрешала мёртвых, просвещала светом Божественным, пребывает и ныне в Его слове, в Его Евангелии. Какое сокровище в таинствах, и особенно в таинстве Тела и Крови Господней! В нём сокрыта вечная жизнь с ее неисповедимыми благами, по реченному от Господа: «Ядущий Мою Плоть и пьющий Мою Кровь, имеет жизнь вечную» (Ин. 6: 54). Надо только уметь воспользоваться такими сокровищами, а для этого надобно продать, то есть, пренебречь, отвергнуть всё, что имеешь, именно – твоё самоугодие, твои страсти, твои порочные навыки, твои плотские желания, твою леность, твою невнимательность, твою рассеянность… Ещё более близкое поле сокровища – это наш внутренний человек. Глубина, в которой сокрыто сокровище, означает сердце человека. Сюда в таинстве Крещения Дух Божий дохнул невидимо и внёс в Своём дыхании новую жизнь от Бога. Итак, сокровище положено на поле нашем, но каждый ли из нас обрёл его? Если это сокрытое сокровище мы глубже и глубже зарываем уметами и дрязгом помыслов и дел суетных, нечистых, беззаконных, то сокровище наше лежит без пользы, духовная жизнь наша в зародыше или обмороке…»
В притче говорится, что человек, который нашёл сокровище на поле, утаил его, дабы его не потерять. Для духовной жизни это означает следующее: кто гордится дарами благодати, тот за свою гордость лишится обретенного им сокровища. Подобным образом и члену Церкви, получившему благодать Божию, следует в смирении беречь ее в душе. Всё же смиренный человек, радуясь о Господе, не станет хвалиться перед всеми, а пойдёт к близкому по духу человеку, чтобы поделиться своей радостью, своим богатством. Вот как об этой радости, о своем обращении ко Христу пишет блаженный Августин: «Как мне вдруг сделалось приятно обходиться без ничтожных забав, и я с радостью оставил то, чего прежде боялся лишиться! Ибо Ты удалил их от меня, Ты, истинная и высшая радость, Сам поселился во мне, Сладчайший всех радостей!»/
Притча о жемчужине
Притча о жемчужине, которую мы встречаем в 13-ой главе Евангелия от Матфея, по глубинному смыслу очень похожа на предыдущую притчу о сокровище, скрытом в поле.
«Еще подобно Царство Небесное купцу, ищущему хороших жемчужин, который, нашедши одну драгоценную жемчужину, пошёл и продал всё, что имел, и купил её» (Мф. 13: 45–46).
В древности жемчужины очень ценились, пожалуй, даже больше, чем в наше время. Современники Христа были готовы многое отдать за хорошую жемчужину и потому прекрасно понимали слова Иисуса о том, что для того чтобы приобрести Царство Небесное, нужно отказаться от всего ради приобретения того, что предлагал им Христос.
В притче жемчужина – символ евангельской проповеди. Купцы – это люди, которые ищут знания. В мире много жемчужин, т.е. много видов знания, но только одно знание подлинно драгоценно – вера в Иисуса Христа. Уместно сравнить людей, тщательно приобретающих знание Христово и постепенно постигающих истины евангельской жизни, которая ведёт к блаженству Царства Небесного, с купцом, который ищет жумчужин и, продав многие мелкие, покупает на вырученные от них деньги одну единственную и драгоценную. «Как обладающий жемчугом, сам знает, что он богат , – говорит Иоанн Златоуст, – но для других часто бывает неизвестно, что у него в руках жемчуг, потому что жемчуг не велик: так можно сказать и об истине. Обладающие ею, знают, что они богаты, но неверующие, не понимая цены этого сокровища, не знают о нашем богатстве».
Если в притче о сокровище, скрытом в поле речь шла о внезапном нахождении истины Божией, то притча о жемчужине повествует об обретении этой истины после долгого искания. Таков был путь князья Владимира, просветителя русского народа, который в церковном тропаре прямо именуется «купцом, ищущем доброго бисера» (жемчуга). Он искал истинную веру и нашёл ее. Став христианином, князь Владимир сумел оценить Евангелие как самое драгоценное, что может быть у человека, и Христа как единственного, Кому можно подчиниться до конца и служить.
Примером искавших истины и нашедших ее только в учении Христа может послужить еще и св. Иустин-философ. В сочинении «Разговор с Трифоном-иудеем» он пишет, что будучи еще язычником, он изучал все философские системы того времени (2-ой век) и особенно увлекался учением Платона. Но все его знания не давали ему ответа на интересовавшие его вопросы о Боге, о душе, ее бессмертии и прочем, пока один старец (по преданию, св. Поликарп) не рассказал ему об Иисусе Христе и пророках, предсказавших Его пришествие. Изучив пророчества и само Евангелие, св. Иустин только в них нашёл единую истинную и полезную философию – жемчужину.
В жизни святых угодников можно найти немало примеров тому, как глаголы Священного Писания, запавшие в душу неверующих, но ищущих жемчужину людей, приводили их на след этого сокровища, к вере во Христа и жизни в Нём.
Так и каждый из нас пусть ищет эту единственную и самую драгоценную жемчужину – евангельскую веру. «Исследуйте Писания … , – говорит Господь, – …они говорят о Мне» (Ин 5: 39). Драгоценную жемчужину Христову мы найдем при внимательном и молитвенном изучении Слова Божия, ибо оно приведёт нас к узкому пути нахождения того, о чём говорил Господь Марфе, сестре четверодневного Лазаря – «единое на потребу».
В книге Тита Коллиандера «Узкий путь» мы встречаем главу под названием «О бесценной жемчужине». Автор пишет о признаках нахождения драгоценной жемчужины: «…Чем глубже ты проник в своё собственное сердце, тем выше ты поднялся над самим собой. Твоя внешняя жизнь та же: ты моешь посуду, ухаживаешь за детьми, ходишь на службу, получаешь жалование и платишь налоги. Ты выполняешь всё, что делают и окружающие тебя люди. Но ты отказался от самого себя. Ты отдал одно, чтобы приобрести другое».
«Имея Тебя, чего могу я еще желать? Ничего иного, как только непрестанно в молитве безмолвно прилепляться к Тебе, – отвечает преп. Иоанн Лествичник. – Некоторых пленяет богатство, других почести, еще других приобретение собственности; моё единственное желание – быть с Господом.
Молитва, объемлющая самоотречение, сделалась твоей настоящей жизнью, которую ты поддерживаешь лишь как будто ради молитвы. Ходить перед Богом (Быт. 6: 9) – это есть теперь единственное ценное для тебя, и это заключает и охватывает всё небесное и земное. Для того, кто носит Христа в своем сердце, нет ни смерти, ни болезни, ни земной суеты; он уже вступил в вечную жизнь, которая всё объемлет. И «ночью и днём» Царство Небесное «восходит» в твоем сердце «и растет», и ты не знаешь как. Ибо «земля» сердца твоего «сама собою» производит сперва зелень, потом колос, потом и полное зерно в колосе (Мк. 4: 27–28)».
Святые говорят о невечернем свете. Этот свет видим не человеческим глазом, но сердцем, и он никогда не перестаёт расти в чистоте и ясности. Этот свет беспрестанно продолжает уходить от тьмы, всё умножаясь; его отличительное свойство – постоянное очищение. Это свет бесконечной вечности, проникающий оболочку времени и материи. Святые никогда не говорят, что этот свет дан всем, но лишь тем, кто очистил свое сердце любовью ко Господу, добровольно идя узким путём.
Стоит отказаться от всего ради приобретения того, что предлагает нам Христос – жемчужину Его учения и благодатной жизни в Нём.
Источник: протоиерей Виктор Потапов «Евангельские притчи»
О скрытом сокровище (Мф.13:44)
Тогда как в ряде предшествующих притчей раскрывается мысль о распространении и раскрытии Царства Божия во всем мире человеческом, в притче о скрытом сокровище, так же как и в непосредственно за ней следующей притче о жемчужине показывается, как лично, каждым отдельным человеком усвояется благо Царства небесного. При несомненном своем сходстве обе только что названные притчи должны и различаться между собой, иначе в устах Божественного Учителя они были бы напрасным повторением. Но различие двух притчей о скрытом сокровище и о жемчужине можно уследить только при ближайшем рассмотрении каждой из этих притчей.
Кто не знает, что многие на земле полагают свое счастье в деньгах – сокровище материального, скоропреходящего свойства и характера; между тем Христос Спаситель, наш Божественный Учитель, сокровище непреходящее, неоскудевающее видит в Царстве Божием или небесном. В чем состоит это Царство и какие его блага? Заключаясь в нравственном общении человека с Богом во Христе Иисусе, как плоды этого общения, Царство небесное сообщает человеку в качестве благ: 1) твердую, живую веру в то, что Бог есть наш Отец, а мы Его дети; 2) искреннюю, сердечную любовь к Богу и братьям во Христе, возникающую из веры и направляющую к радостному, сыновнему послушанию Отцу небесному; 3) душевный мир, который ощущает и питает сердце в жизни с Богом и для Бога; 4) благодатные силы и дары Духа, которые способны все более и более возвращать человека в познании Бога, а в исполнении Его святой воли находить для себя чистую радость и высшее счастье жизни.
Так как все эти блага высшего, небесного свойства и далеко непохожи на блага земные, которые подчас подвергаются истребительному действию моли и ржавчины или подрываются людьми злонамеренными, с другой стороны – суть блага, усвояемые высшими, чисто благороднейшими стремлениями сердца человеческого, то, понятно, что и Царство, содержащее эти блага, уподобляется в притче Господа сокровищу скрытому (τῷ ϴεσαυρῷ), которое тем не менее может находить добрый человек. Черта, что сокровище, которому уподобляется Царство небесное, называется сокровенным, есть черта весьма существенная на языке притчи. Она свидетельствует о внутреннем, нравственном характере Царства небесного. Если мысль об отличительном свойстве Царства Божия не чужда сознанию теперешнего, современного нам христианского человечества, то она далеко не была близка сознанию современных Христу Иудеев и в частности учеников Спасителя. Последние, как известно, придерживались ложного взгляда на Царство Божие, царство Мессии, признавая за ним внешне политический характер. Так раз они предложили Христу вопрос: кто больше в Царстве небесном? мечтая очевидно, о высшем положении в этом царстве, а пред событием славного Вознесения Господа спрашивали Его об устроении царства Израилева. Представители одной из народных партий современных Христу Иудеев также однажды спрашивали Его: когда приидет Царствие Божие? на что Христос Спаситель им отвечал: не приидет Царствие Божие приметным образом, ибо вот, Царствие Божие внутрь вас есть.
Представление о духовном характере царства Божия, о неприметном его наступлении среди народа избрания высказывается в этом ответе Спасителя, то представление, которое наш Божеств. Учитель делает близким сознанию учеников и в изъясняемой притче чрез сравнение царства Божия со скрытым сокровищем. Переносясь мыслью от знакомого ученикам, как жителям востока, Факта неожиданного нахождения скрытого клада или сокровища на поле, наш Божественный Учитель о благах царства Божия говорит, что они могут быть найдены человеком непосредственно, вдруг, как скрытое сокровище на поле; мысль о царствии Божием может дойти до сознания естественного человечества; благая весть об этом царстве может долететь до слуха неведавшего его человека. Но человек впервые обрадованный доброй вестью о благодатном царстве Христовом преисполняется чувством опасения, предосторожности, как бы не отлетела от него благая весть, как бы не потерять приятно и вдруг найденного нравственного сокровища, потому он на первый раз пытается как бы укрывать от чуждого взора это сокровище. В дальнейшей своей нравственной деятельности такой человек решается на подвиги и жертвы, чтобы сохранить в себе сокровище благодатной жизни во Христе, воспринятое чрез веру в Св. Евангелие. Мысли эти на языке разъясняемой нами притчи выражаются так: человек, найдя сокровище, скрытое на поле, утаивает его, и от радости о нем идет, и продает все, что имеет, и покупает поле то.
Наглядное подтверждение выясненного отношения сознания человека к промелькнувшей в нем идеи царства Божия находится в примере отношения учеников Христа к Нему как своему Спасителю и Божеств. Учителю. Нравственное сокровище для учеников Христа было в Нем Самом; от непосредственных впечатлений Его Лица, слов и дела ученики воспринимали сокровище – мысль о приближении к ним Царствия Божия. Но как ни близко, как ни непосредственно совершалось это восприятие, ученики Христа–Спасителя должны были в глубине или тайниках своего сердца сохранять блага приблизившегося к ним царства Божия. Учеников Христа окружали насмешка, издевательства, разного рода соблазны со стороны врагов и недоброжелателей их Божеств. Учителя; поэтому они легко могли соблазниться в своей вере к Нему, как к Господу, ослабнуть в силе любви к Нему, нравственно поколебаться и утратить спасение, только что найденное. В виду такой опасности, они, ощутивши в себе первые добрые начала своей новой жизни в Боге через нравственное общение со Христом, должны были скрывать их от тех, которые не восприняли этих начал. И действительно, ближайшие ученики Христа или по собственному убеждению, или по непосредственному внушению своего Божеств. наставника нередко умалчивали о тех святых чувствах и светлых мыслях, которые внутренне питали и сознавали. Однако, через простое наблюдение такой нравственной предосторожности ученики Господа не могли дойти до полного обладания царством Божиим. Чтобы вполне ощутить и постигнуть нравственные блага, предносившиеся их внутреннему взору, ученики Христа должны были отказаться от всего, что мешало беззаветной преданности их своему Учителю и Господу, а с другой стороны все, чем они располагали в своих внутренних силах и во внешнем приобретении, принести исключительно на службу Богу. Среди нравственных подвигов самоотречения и самопожертвования ближайшие ученики Христа-Господа доходили до живейшего ощущения нравственных благ Царства Божия, чувствовали в себе струи новой жизни, предвкушали спасение и блаженство, а затем благую весть об этом поведали и дальнейшим последователям Христа. ‘Оправдание правила нравственно-психической жизни, что внутреннее убеждение сначала коренится глубоко в сердце, а затем следует его внешнее засвидетельствование, конечно, мы видим и на примере учеников Христа; но это же самое правило внушается притчей о скрытом сокровище и всякому любителю Слова Божия. С другой стороны, если нравственный поступок, внушаемый притчей, достоин подражания, то как понимать то действие, по меньшей мере сомнительное, указываемое в притче, именно то, что нашедший сокровище, покупая поле, утаивал от собственника о том, что так возвышало ценность покупки? Может ли это действие служить примером для подражания? Справедливо думать и сказать, что действие это представляет трудность для понимания притчи, подобно тому как такая же трудность находится и в притчах о неправедном управителе и неправедном судье. По-видимому, это действие оправдывает знаменитый иезуитский ріа fraus (благочестивый обман), пресловутое – цель оправдывает средства. Но взглянув на указанное действие в рассматриваемой притчи без всякого предубеждения, без всякой предвзятой мысли мы должны признать в нем только проявление особенной сметливости покупателя поля со скрытым сокровищем. Счастливый находчик клада в поле покупает у владетеля поля все поле, след. со всем, что в нем и на нем находится; продавец поля не имел никакого прямого права на клад, так как не он его нашел. Впрочем, в нашей притче важно для нравственного назидания не это сметливое действие нашедшего сокровище, а «его ревность в обеспечении найденного сокровища, его твердое стремление усвоить его себе не смотря ни на какие жертвы и случайности».
О драгоценной жемчужине (Мф.13:45, 46)
При близком сходстве краткой притчи о драгоценной жемчужине с предыдущей тем резче и заметнее выступает ее отличие, состоящее в том, что по смыслу ее царство Божие не просто предлагается человеку без всякого искания со стороны его, но составляет предмет деятельных и живых усилий, напряженных исканий с его стороны. Этим внутренним смыслом притчи объясняется и внешняя ее Форма, именно в ней говорится, что царство небесное не просто подобно жемчужине, но подобно купцу, ищущему хороших жемчужин, так что в нашей притче ищущее лицо составляет центр духовной картины, а не один только найденный предмет.
Деятельность искательная обусловливается в притче как взятым для образа лицом, так и предметом искания. Деятельный купец – это, можно сказать, живое воплощение идеи искания; купец ясно сознает, что не напрасно существует, что есть благо, составляющее предмет его желаний, и он не успокоится, пока не найдет это благо. А евангельский купец и ищет не незначительного блага, предмет его исканий есть драгоценные, особенно в древнее время, жемчужины и среди этих жемчужин одна лучшая из всех; искусство и знание помогают купцу отличить эту жемчужину среди других. Существенную подкладку искательной деятельности купца, по словам притчи о жемчужине, составляет то, чем купец владеет; но все, что купец имеет в своих торговых оборотах, все это он отдает за приобретение драгоценной жемчужины. Известное содержание и достаток есть и у того лица, которое представлено в притче о найденном сокровище. Заключая теперь от средней мысли о имущественном достатке лица, занявшегося отыскиванием скрытого клада, и зная то, к чему привела его работа, мы должны предположить в исходном пункте суждения о кладокопателе, что и ему не чужда была в известной степени искательность, только у него она не была столь очевидной, не была так развита, как у лица притчи о драгоценной жемчужине. Это мы говорим лишь в том смысле, чтобы предостеречь от такого понимания взаимного отношения обеих притчей, что притчей о скрытом сокровище показывается, как Бог дает Себя найти и тем, которые Его не искали, притчей же о жемчужине свидетельствуется, что искание приводит к обретению. Опасность такого ложного толкования различия обеих притчей заключается в том, что им открывается возможность выбора между притчей о нечаянном нахождении и притчей о намеренном и тщательном искании, а также предпочтения притчи первой пред второй в силу потворства нравственной лени и отсутствия духовной бдительности.
Если мы остановим свое внимание на духовном смысле притчи о драгоценной жемчужине, то, без всякого сомнения, должны сказать, что под образом купца этой притчи разумеется человек на пути его стремления к нравственному единению со Христом и Богом, иначе к усвоению царства небесного, будем ли мыслить человека при начале его обращения ко Христу, или при дальнейшем усвоении им святых истин христианства. Допустить первое возможно на основании церковного толкования образа Евангельского купца в тропаре славно-державному Просветителю Руси князю Владимиру, а с другой стороны и необходимо в виду таких промеров искания Христовой истины, какие представляют в пору своего обращения к Христову Евангелию мученик Иустин (II в.) и блаж. Августин (IV в.). Согласиться со вторым требуется ходом развития в душе человеческой христианских убеждений и верований Несомненно, что, по смыслу верований христианина те блага внутренней жизни, которые человек воспринимает чрез веру во Христа и ощущает в своей доброй жизни, которые приближают к Нему Бога, сами собой возбуждают далее в человеке стремление все более и более обогащаться ими, чтобы чрез то ближе стоят к Богу и проникнуться Его духом и жизнью. Все эти блага Царства небесного, о которых у нас была речь несколько выше, соединяются в общем понятии благодатной Евангельской истины, которая, будучи единой и скрывается в нашей притче под образом одной драгоценной, белой жемчужины. Нашедши Евангельскую истину, для лучшего усвоения и верного охранения которой человек жертвует всеми трудами рук своих, всеми усилиями своего разума и воли, христианин восстановляет в своем сердце единство свое с Богом, которое прежде было порвано грехом; тогда человек – христианин, чувствуя в нравственном единении с Богом средоточие своего истинно разумного существа и верное для души успокоение может воскликнуть своими устами вместе с блаж. Августином εϋρηκα – В заключение наших изъяснительных размышлений по поводу притчи о жемчужине заметим, что хотя блага, представляемые под видом жемчужины, духовного нравственного характера, относятся к духовному миру, однако же они чрез благочестие воспринимаются еще в здешней жизни, и если мы, по выражению блаж. Августина: dіsсіtе Іаріdеs аestіmаге, nеgоtіаtогеs геgnі соеlоrum, можем назваться купцами царства небесного, то никак уже не Христос, нас ради обнищавший, и последнее тем более, что приточный купец скорее напоминает нам об обратившихся ко Христу из мира языческого, принесших в жертву драгоценной истине Христовой все сокровища языческой классической мудрости, чем о незаметно приблизившихся к Царству Христову последователях ветхозаветной Еврейской Теократии. Мысль о званных ко Христу Иудеях может явиться в сознании при чтении и изъяснении притчи о скрытом сокровище, предваряющей как известно читателю, притчу о драгоценной жемчужине.
Источник: Притчи Господа нашего Иисуса Христа : [Толкование] / [Соч.] Н. Виноградова, преп. Вифан духов. семинарии. Отд. 1-4. — Москва : Унив. тип., 1890-1891. / Отд. 1: Притча 1-7. – 1890. — 42 с.
