Притча о закваске (Мф.13:33; Лк.13:20-21)
- Святитель Иоанн Златоуст
- Митрополит Иларион (Алфеев)
- Епископ Александр (Милеант)
- Протоиерей Виктор Потапов
- Николай Иванович Виноградов
«Подобно закваске, которую женщина, взяв, положила в три меры муки, доколе не вскисло все» (Мф. 13:33). Как закваска над большим количеством муки производит то, что муке усваивается сила закваски, так и вы преобразуете целый мир. Обрати внимание на смысл: Господь избирает для образа то, что бывает в природе, чтобы показать, что слово Его так же непреложно, как и видимое в природе происходит по необходимым законам.
Не говори мне: что сможем сделать мы, двенадцать человек, вступив в среду такого множества людей? В том самом и обнаружится яснее ваша сила, что вы, вмешанные во множество, не предадитесь бегству. Как закваска тогда только заквашивает тесто, когда бывает в соприкосновении с мукою, и не только прикасается, но даже смешивается с нею (потому и не сказано – положи, но – «скры», так и вы, когда вступите в неразрывную связь и единение со врагами своими, тогда их и преодолеете. И как закваска, будучи засыпана мукою, в ней не теряется, но в скором времени всему смешению сообщает собственное свойство, так точно произойдет и с проповедью. Итак, не страшитесь, что Я сказал о многих напастях: и при них вы просияете и всех преодолеете. Под тремя же сатами (мерами) Господь разумеет здесь многие саты, так как число это обыкновенно употребляет для обозначения множества. Не дивись также и тому, что, беседуя о царстве, Он упоминает о зерне и закваске. Он беседовал с людьми неискусными и малоучеными, которых к высокому надлежало возводить посредством низких предметов, и которые были так просты, что при всем том имели еще нужду во многих пояснениях. Итак, где сыны эллинские? Да уразумеют силу Христову, имея пред очами истину событий! Да поклонятся Господу и как предрекшему такое дело, и как совершившему его! Он один вложил силу в закваску. Для того Он и верующих в Него вмешал во множество, чтобы мы передавали другим свое разумение. Итак, пусть никто не жалуется на скудость: велика сила проповеди; однажды вскиснувшее само делается закваскою для прочего. Как искра, когда коснется дров, зажженное ею делает новым источником огня, и таким образом простирается дальше и дальше, – так и проповедь. Но Господь сказал не об огне, а о закваске. Почему же? Потому что там не все зависит от огня, но многое и от зажженных дров; здесь же закваска все производит сама собою. Если же двенадцать человек заквасили целую вселенную, то размысли, как мы худы, когда, несмотря на всю свою многочисленность, не можем исправить оставшихся, мы, которых по надлежащему было бы довольно стать закваскою для тысячи миров!
***
“Царство Небесное подобно закваске, которую женщина, взяв, положила в три меры муки, доколе не вскисло все” (Мф. 13:33). Итак, праведники имеют силу закваски, чтобы злых делать такими, каковы они сами. Но праведников немного, так как и закваска невелика? Но эта малость не вредит тесту, напротив, и небольшая та закваска заключающеюся в ней силою, заквашивает все тесто (1 Кор. 5:6). Так точно и сила праведников — не в количестве численном, но в благодати Духа. Апостолов было двенадцать: видишь, как мала закваска? Вся вселенная была в неверии: видишь, как много теста? Но эти двенадцать обратили к себе всю вселенную. Закваска и тесто одинаковой природы, но не одинакового качества: поэтому Бог оставил между праведниками злых, чтобы они, будучи одинаковы с праведниками по природе, сделались одинаковыми и по расположению воли. Помните это, заграждайте этим уста ленивым, слабым, небрежным, уклоняющимся от трудов добродетели, обвиняющим общего Владыку.
***
Что пользы и в христианине, если он никому не приносит пользы, никого не руководит к добродетели? Также соль не себя только поддерживает, но укрепляет и сгнивающие тела, не допускает им портиться и погибать. Так точно и ты: если Бог сделал тебя солью духовною, то поддерживай и укрепляй гниющие члены, т.е. беспечных и нерадивых из братий, и избавив их от беспечности, как бы от некоторой гнилости, соедини с прочим телом Церкви. Потому Он назвал тебя и закваскою (Мф. 13:33): закваска не себя заквашивает, но прочее смешение, великое и безмерное, хотя сама она мала и незначительна. Так точно и вы: хотя вы и малы числом, но будьте велики и сильны верою и усердием по Богу. Как закваска, не смотря на свою малость, не бывает бессильною, но действует по причине заключающейся в ней теплоты и свойственной ей силы, так точно и вы можете гораздо больших возбудить к одинаковой с вами ревности, если захотите.
Источник: Святитель Иоанн Златоуст. Толкование на святого Матфея евангелиста.
В Евангелии от Матфея поучение из лодки завершается притчей о закваске в тесте. Эта короткая притча следует сразу же за притчей о горчичном зерне:
Иную притчу сказал Он им: Царство Небесное подобно закваске, которую женщина, взяв, положила в три меры муки, доколе не вскисло всё (Мф. 13:33).
В Евангелии от Луки две притчи – о горчичном зерне и о закваске – даны в той же последовательности. У Луки притча предваряется вопросом Иисуса: Чему уподоблю Царствие Божие? (Лк. 13:20–21).
По той причине, что две притчи у обоих евангелистов следуют одна за другой, а также по причине их кажущегося тематического сходства их обычно толкуют одновременно. Иоанн Златоуст, говоря об образе горчичного зерна, пишет:
«Этим Господь хотел показать образ распространения проповеди. Точно то же самое, говорит Он, будет и с проповедью. Хотя ученики Его были всех бессильнее, всех уничиженнее, но так как сила, в них сокровенная, была велика, то она распростерлась по всей вселенной. Далее к этому образу Господь присовокупил еще подобие закваски… Как закваска над большим количеством муки производит то, что муке усваивается сила закваски, так и вы преобразуете целый мир… Как закваска тогда только заквашивает тесто, когда бывает в соприкосновении с мукой, и не только прикасается, но даже смешивается с ней (потому и не сказано «положила», но «скрыла»), так и вы, когда вступите в неразрывную связь и единение с врагами своими, тогда их и преодолеете. И как закваска, будучи засыпана мукой, в ней не теряется, но в скором времени всему смешению сообщает собственное свойство, так точно произойдет и с проповедью… Не дивись также и тому, что, беседуя о царстве, Он упоминает о зерне и закваске. Он беседовал с людьми неискусными и малоучеными, которых к высокому надлежало возводить посредством низких предметов и которые были так просты, что при всем том имели еще нужду во многих пояснениях… Велика сила проповеди; однажды вскиснувшее само делается закваской для прочего. Как искра, когда коснется дров, зажженное ею делает новым источником огня и таким образом простирается дальше и дальше, – так и проповедь. Но Господь сказал не об огне, а о закваске. Почему же? Потому что там не все зависит от огня, но многое и от зажженных дров; здесь же закваска все производит сама собою. Если же двенадцать человек заквасили целую вселенную, то подумай, как мы плохи, когда, несмотря на всю свою многочисленность, не можем исправить оставшихся, мы, которых по-настоящему было бы достаточно, чтобы стать закваской для тысячи миров!»
В современных научных трудах притчи о горчичном зерне и о закваске тоже чаще всего разбираются вместе как несущие одну и ту же смысловую нагрузку. Между тем сходство усматривается только в том случае, если, как это делает Златоуст, притчу толковать применительно к росту последователей христианства. Насколько содержание притчи можно свести только к этой теме? И насколько вообще образы горчичного зерна и закваски можно трактовать как выражающие одну и ту же идею?
Закваска является микробиологическим элементом, добавляемым в пищу в определенных целях. В хлеб закваска (дрожжи) добавляется для придания ему пышности и вкуса. Благодаря закваске тесто вскисает и при выпечке поднимается.
В Ветхом Завете хлебной закваске придавался особый, религиозный смысл. Он был связан прежде всего с запретом на употребление квасного в течение одной недели когда израильский народ праздновал Пасху. Нарушение этого запрета, согласно закону Моисееву, должно было караться смертной казнью:
Семь дней ешьте пресный хлеб; с самого первого дня уничтожьте квасное в домах ваших, ибо кто будет есть квасное с первого дня до седьмого дня, душа та истреблена будет из среды Израиля… Наблюдайте опресноки, ибо в сей самый день Я вывел ополчения ваши из земли Египетской, и наблюдайте день сей в роды ваши, как установление вечное. С четырнадцатого дня первого месяца, с вечера ешьте пресный хлеб до вечера двадцать первого дня того же месяца; семь дней не должно быть закваски в домах ваших, ибо кто будет есть квасное, душа та истреблена будет из общества [сынов] Израилевых, пришлец ли то, или природный житель земли той. Ничего квасного не ешьте; во всяком местопребывании вашем ешьте пресный хлеб (Исх. 12:15, 17–20).
Изначальное происхождение запрета на употребление квасного в еврейской традиции является предметом спора между учеными, равно как и богословское объяснение причин, по которым закваска должна была удаляться из домов на целую неделю. Согласно одному объяснению, закваска была символом греха. По другому толкованию, уничтожение всей старой закваски было символом обновления, которое должно было происходить ежегодно. Это толкование отражено в словах апостола Павла:
Разве не знаете, что малая закваска квасит все тесто? Итак, очистите старую закваску, чтобы быть вам новым тестом, так как вы бесквасны, ибо Пасха наша, Христос, заклан за нас. Посему станем праздновать не со старою закваскою, не с закваскою порока и лукавства, но с опресноками чистоты и истины (1Кор. 5:6–8).
Слова Павла о закваске порока и лукавства перекликаются со словами Иисуса о закваске фарисейской, которая есть лицемерие (Лк. 12:1). У Матфея и Марка приведен целый диалог между Иисусом и учениками, посвященный этой закваске:
Переправившись на другую сторону, ученики Его забыли взять хлебов. Иисус сказал им: смотрите, берегитесь закваски фарисейской и саддукейской. Они же помышляли в себе и говорили: это значит, что хлебов мы не взяли. Уразумев то, Иисус сказал им: что помышляете в себе, маловерные, что хлебов не взяли? Еще ли не понимаете и не помните о пяти хлебах на пять тысяч человек, и сколько коробов вы набрали? ни о семи хлебах на четыре тысячи, и сколько корзин вы набрали? как не разумеете, что не о хлебе сказал Я вам: берегитесь закваски фарисейской и саддукейской? Тогда они поняли, что Он говорил им беречься не закваски хлебной, но учения фарисейского и саддукейского (Мф. 16:5–12; Мк. 8:13–21).
В данном случае под закваской понимается тот фермент, который, пропитывая собой все учение фарисеев и саддукеев, делает его непригодным к тому, чтобы открывать путь в Царство Небесное. Этот фермент Иисус и называл лицемерием.
В рассматриваемой притче образ закваски используется в положительном ключе. Перед нами пример того, как один и тот же образ может иметь разные значения в зависимости от того, какую реальность он призван выражать.
Образ женщины, готовящей хлеб, у слушателей Иисуса мог вызвать только положительные ассоциации. Большинство из них были мужчинами: когда они приходили домой, жена встречала их теплым, только что испеченным хлебом. Те женщины, которые оказывались среди слушателей Иисуса, узнавали в этом образе себя. И мужчины и женщины прекрасно понимали буквальное значение Его слов. Что же касается их переносного значения, то оно каждому должно было открываться по-разному.
Возвращаясь к сравнению между притчами о горчичном зерне и о закваске, мы должны указать на различия, касающиеся их внешнего образного ряда. Образ зерна заимствован из сельскохозяйственной деятельности, которой занимались преимущественно мужчины (у Матфея и Луки человек, то есть мужчина, сажает зерно в землю); образ закваски – из домашнего быта, где хозяйничали женщины. Зерно начинает расти внутри земли, потом пробивается наружу и превращается в растение; при этом состав земли не меняется. Закваска, напротив, остается внутри теста, не выходит наружу, однако благодаря ее присутствию в тесте сам состав теста, его вкус и запах меняются.
Простое сличение внешних аспектов обоих образов заставляет задуматься о том, насколько они призваны отображать одну и ту же реальность. Как представляется, образ закваски в тексте выполняет другие функции, нежели образ зерна. Он указывает на ту же реальность Царства Небесного, но раскрывает ее по-иному.
Образ закваски стоит в одном тематическому ряду не с горчичным зерном, а с теми образами, которые мы встречаем в Нагорной проповеди: Вы – соль земли… Вы свет мира (Мф. 5:13–14). Не случайно в поучении из лодки, как оно изложено у Марка, присутствуют слова, аналогичные тем, что включены у Матфея в Нагорную проповедь: Для того ли приносится свеча, чтобы поставить ее под сосуд или под кровать? не для того ли, чтобы поставить ее на подсвечнике? (Мк. 4:21). Очевидно, одну и ту же мысль Иисус выразил и в Нагорной проповеди, и в поучении из лодки. И мысль эта отлична от той, которую выражает притча о горчичном зерне.
Образы соли, света и свечи, как кажется, несут одинаковую семантическую нагрузку. Они призваны обозначить качество присутствия последователей Иисуса в мире. Соль, находясь внутри пищи, придает ей вкус. Свеча, находясь внутри комнаты, наполняет ее светом. Закваска, находясь внутри теста, заставляет его вскиснуть и взойти. Христиане призваны, пребывая внутри мира, выполнять в нем ту же функцию, что соль в пище, свеча в комнате, закваска в тесте.
Продолжая эту аналогию, можно отметить, что свеча по отношению к комнате, соль по отношению к пище и закваска по отношению к тесту являются инородными элементами. Они не принадлежат изначально тому пространству или предмету, внутри которых оказываются, но привносятся в них, добавляются к ним. Подобным образом и последователи Иисуса, живущие в мире, иноприродны миру. Они в мире, но не от мира (Ин. 17:14–18).
Если рассматривать притчу о закваске применительно к духовной жизни или внутреннему миру отдельного человека, то и здесь мы обнаруживаем отличия от притчи о горчичном зерне. Там основной акцент делался на разнице в размере между горчичным зерном, которое меньше всех семян, и происходящим от него растением, которое больше всех злаков. Здесь акцент делается не столько на соотношении «меньше – больше», сколько, опять же, на качестве: присутствие Царства Божия в душе человека качественно меняет всю его жизнь, придает ей тот вкус и полноту, которых до этого в ней не было. «Действию закваски подобно действие Христова учения, – пишет преподобный Иустин (Попович). Как закваска постепенно проникает в тесто, пока не охватит его и оно не вскиснет, так и богочеловеческое учение Спасителя мало-помалу пронизывает и душу человека, и тело, и сердце, пока не завладеет даже малейшей частицей его существа».
Следует обратить внимание на то, что в притче указано точное количество муки, использованной женщиной для подготовки теста: три меры. Термин σάτον (мера) в греческом языке обозначает меру сыпучих тел, равную приблизительно 1,5 римской модии, или около тринадцати литров. То есть мера – это отнюдь не горсть муки; скорее, это полный и тяжелый мешок. Три меры муки соответствует сорока литрам – количеству хлеба, которого хватило бы более чем на сто едоков. Иными словами, речь идет не об обычном хлебе для ужина, а о большом количестве хлеба для большого пира с участием многих гостей. Здесь уместно вспомнить образ брачного пира, символизирующего щедрость Бога (Мф. 22:1–14). Можно также вспомнить слова Иисуса: Мерою доброю, утрясенною, нагнетенною и переполненною отсыплют вам в лоно ваше (Лк. 6:38).
Три меры муки иногда толкуются аллегорически – как указание на три части человеческого естества (дух, душу и тело) или три категории людей (например, эллинов, иудеев и самарян). Однако такая чрезмерная аллегоризация скорее уводит от смысла притчи, чем приближает к его пониманию. Вряд ли также можно извлечь какой-нибудь урок из сопоставления трех мер муки в Евангелии от Матфея с тремя сатами муки, из которой Сарра испекла пресные хлебы для трех путников (Быт. 18:6). Скорее всего, указание на три меры призвано подчеркнуть контраст между большим количеством хлеба, который намеревается испечь женщина, и небольшим количеством требуемой для этого закваски.
Источник: Иисус Христос: жизнь и учение: в 6 кн. / Митрополит Иларион (Алфеев). — Москва: Изд-во Сретенского монастыря: Эксмо, 2016-. / Кн. 4: Притчи Иисуса. — 2017. — 607 с.
“Царство Небесное подобно закваске, которую женщина, взяв, положила в три меры муки, доколе не вскисло все” (Мф.13:33).
“Три меры муки” символизируют три душевные силы: ум, волю и чувства, которые благодать Божия преображает. Она просвещает разум, открывая ему духовные истины, укрепляет волю в добрых делах, умиротворяет и очищает чувства, вселяя в человека светлую радость. Ничто на земле не поддается сравнению с благодатью Божией: земное питает и укрепляет тленное тело, а благодать Божия питает и укрепляет бессмертную душу человека. Вот почему человек должен превыше всего дорожить благодатью Божией и быть готовым ради нее всем жертвовать, как об этом Господь рассказал в следующей притче.
Источник: Александр (Милеант), еп. Евангельские притчи. [Электронный ресурс] // Миссионерские Листки
У евангелиста Матфея эта краткая притча изложена так:
«Царство Небесное подобно закваске, которую женщина, взяв, положила в три меры муки, доколе не вскисло всё».
Нужно учесть, что в данной притче, как и в предыдущей (о зерне горчичном), Христос сравнивает Царство Небесное не с самой закваской, а с конечным процессом её воздействия на муку и тесто. Господь избирает для притчи то, что бывает в природе для того, чтобы показать, что Его слово так же неизменно, как неизменны законы природы. Христос напоминает нам, что ничтожное количество закваски (дрожжей), положенное в большой объём муки, сообщает ей свои свойства и возбуждает в ней брожение.
Величественная по своей исторической широте и психологической глубине притча о закваске изображает внутреннее, сокровенное действие евангельской проповеди не только на весь мир, но и на отдельные личности. Господь развивает мысль, высказанную Им в притче о зерне горчичном, о будущности основанного Им Царства Божия на земле, Церкви. «Как закваска, – говорит св. Иоанн Златоуст, – над большим количеством муки производит то, что муке усвояется сила закваски, так и вы (апостолы, как бы говорит им Господь – В.П.) преобразите целый мир», – читаем мы у Златоуста.
При жизни Иисуса Христа Церковь – Царство Божие на земле – состояла из горстки неграмотных учеников. Кто из современников Христа мог думать, что Церковь при таком её жалком составе распространится по всему миру? Но тем не менее это случилось. Новая вера, проповеданная Христом и Его апостолами, произвела нечто подобное тому, что производят в тесте дрожжи. Ап. Павел пишет: «Разве вы не знаете, что малая закваска квасит всё тесто?» (1Кор. 5: 6). Действительно, закваска, как бы ни была мала, сообщает своё свойство – кислоту – всему раствору муки. Так и новая вера, казавшаяся сначала весьма ограниченной в своих действиях, как брожение от дрожжей, произвела переворот в умах и сердцах миллионов людей.
Смысл образного сравнения Царства Божия с тестом, поднимаемым действием дрожжей, состоит в том, что в обоих случаях действует живое творческое начало. Небесная закваска – благодать Божественного Духа, вложенная Спасителем в человеческие души, составляющие Его Церковь – Царства Божия на земле, определяет возрастание их внутренней, духовной жизни. И как заквашенное тесто поднимается до тех пор, пока закваска не смешивается с ним вполне, так и процесс устроения Царства Божия будет продолжаться до тех пор, пока не войдут в него все истинные чада его.
В историческом плане устроения Царства Божия «три меры» притчи означают, по объяснению сербского епископа Николая Охридского, три ветви рода человеческого: семитов, иафитов и хамитов – и указывают на принесение Спасителем на землю небесной закваски – благодати – всему человечеству без всякого ограничения. В плане индивидуальном Христова вера, подобно закваске, способна преобразить всю человеческую природу, вводя в нее новую, Божественную жизнь. По толкованию блаженного Августина, «три меры» муки означают три главные силы человеческой души: разум, сердце и волю, то есть силу мыслительную, силу чувства и силу деятельную, постепенно освящаемые благодатью Святого Духа. Благодать Божия, проникая, освящает еще и дух, душу и тело человека. Вооруженный благодатной силой, человек вступает в жизнь, совершенно отличную от обычной. Ум такого человека становится умом Христовым, то есть разум преображенного человека находится в полном послушании веры; он способен постигнуть тайны спасения. Желаниея и деяния заквашенного благодатью Божией человека возвышаются до полного согласия с волей Господней. В сердцах людей возрожденных, очищенных благодатью, царствует мир Божий. Само тело возрожденного человека становится чистым сосудом чистой веры. Таким образом, животворящая закваска проникает во всё существо человека, пока не вскиснет всё, т.е. пока не достигнет он совершенства во Христе и не станет новой тварью.
Отцы Церкви подчеркивают чрезвычайно важную подробность, необходимую для правильного понимания притчи: небесная закваска, Благодать Божия, действует на тесто, сделанное из неиспорченной муки. Залежавшаяся, испорченная мука не вскиснет, не поднимется, не поддастся воздействию дрожжей. Благодать Божия не действует в нерадивой душе. Для того чтобы Божия закваска сделала своё дело, мы должны в терпении покаянием и духовной борьбой со всеми пороками приготовить тесто своей души и тела. Успех в борьбе со своим греховным «я», со своим «ветхим человеком» не достигается легко и быстро. И дрожжи не вдруг заквашивают тесто, а постепенно. Нельзя сразу утвердиться в подвигах благочестия и добродетели. Нужно ежеминутно, ежедневно, постоянно в них упражняться, постоянно бороться с искушениями и слабостями, чтобы утвердиться в истинно духовной жизни – попробовать жить так, как Господь этого хочет.
Всякая проба начинается всегда с малого. В этом вся наука христианской жизни: пробовать жить согласно воле Христовой, начиная всегда с малого. Малая закваска квасит всё тесто. Малое горчичное зерно становится со временем большим деревом.
Для того чтобы начать это малое дело, нам нужны силы, которые помогут нам исполнить заповеди Христовы. Эти силы мы получаем в Церкви Христовой. Чем ближе и искреннее мы будем соединяться со Христом в этом таинстве, тем больше духовных сил получим, чтобы исполнять Его заповеди.
Источник: протоиерей Виктор Потапов «Евангельские притчи»
Притча о закваске имеет непосредственное отношение к предшествующей притче о зерне горчичном; она говорит также о распространении христианства, только, выражаясь языком философским, не экстенсивном, но интенсивном. Если царство небесное сравнивается с закваской именно как царство, то благовествование об этом царстве неминуемо вызывает в сознании мысль о царственном, властном действовали слова Евангельского на сердца человеческие. Воспринятое слово евангельское порабощает и подавляет все греховные, грубо чувственные проявления души человеческой, проясняет и возвышает истинно – церковное, богоподобное достоинство человека. По такому представлению о действии слова евангельского на сердца человеческие, – действии не внешним, но внутреннем, мысль о благовествуемом царствии небесном естественно сопоставить с мыслью о закваске, положенной женщиной в три меры муки для общего вскисания теста. – Остановим более тщательное внимание на этих мыслях, указуемых притчей Господа.
Общеизвестная вещь – закваска, по гречески ζúμη: это тесто, сделавшееся кислым вследствие окисления; его кладут в опару, чтобы сделать хлеб вкусным и на дольше предохранить от гниения. Процесс с мукой, заключенной в квашню, основывается на присущей закваске силе проникать муку и изменять ее настолько, чтобы она принимала природу кислого теста и делалась вскисшей.
Заимствуя приточный образ от этого первичного дела в домашнем обиходе Христос Спаситель говорит, что и царство Божие вследствие присущих ему благодатных сил воздействует на мир человеческий, являясь для него нравственной закваской. История подтверждает благотворное и зиждительное действие слова Евангельского о царствии. Божием на сердца человеческие. Состояние человечества до времени явления Христа изображается языческими писателями в самых мрачных красках. С темнотой в сознании по отношению к божеским и вечным предметам соединялась холодность сердца, грубость его, которая должна была наводить ужас на современников. Но когда явился Христос, Его Божественным Лицом, учением и делами основано благодатное царство, которое своими небесными силами веры, любви, надежды, мира проникло человеческий мир, воздействовало на него и сделало новой тварью. Где прежде омраченные люди припадали к безгласным идолам, так как бы они – идолы вели их, там теперь просвещенные народы в духе и истине припадают к Богу, Которого не могут обнять небо и небо небесе и Который во Христе Иисусе пришел так близко к людям что они признают и почитают Его, как Отца, где прежде в слепой ярости прибегали к мщению за каждое оскорбление и считали правилом: око за око, зуб за зуб, там теперь людьми, исполненными духа Христова, руководит любовь, которая долготерпит, милосердствует, не раздражается, не мыслит зла; где прежде страшились смерти как уничтожения всего человеческого бытия или как перехода в мрачное царство теней, там теперь умершие, исполненные светлой надежды на воскресение, восклицают: смерть, где твое жало? ад, где твоя победа? Так Евангелие царствия, воспринятое людьми, просвещает ум, оживляет сердце, укрепляет волю в добронравственном направлении. На это троякое действие Слова Евангельского в притче, по разумению одних толкователей, указывается общим количеством муки, (3 меры), в которую была положена закваска и которая издавна нередко замешивалась зараз. Но по применению представления «муки» в притче о закваске ко всему человечеству под тремя мерами муки толкователи мыслили о трех ветвях человеческого рода, которые происходят от трех сынов Ноя, или же видели в этом пророчество о проповеди евангельской в трех тогда известных частях света.
Но закваска, которая соединяется с тестом и на него действует, в тоже время и отлична от него: ибо женщина берет части муки из разных мест для общего мешания. Таково именно есть Евангелие, царство не от мира сего, не развитие каких-либо сил, в нем уже существовавших, но новая сила, свыше на мир снисшедшая, не философия, а откровение. В силу этого понятие закваски в нашей притче берется в смысле добром, именно разумеется с той стороны, что закваска предохраняет от гниения и сообщает хлебу большую свежесть. Повторяем это в виду того, что в новозав. писании наименование закваски, или кваса употребляется и для означения внутренней силы дурного свойства и влияниия основываясь на употреблении в Писании слова закваска в смысле символа чего-то злого, ряд толкователей, по свидетельству арх. Тренча, читает в притче пророчество о ересях, примесь которых может вредить распространению евангельского учения. По мнению этих толкователей и женщина, кладущая закваску в хлеб, означает церковную схизму, которая со своими служителями часто представляется под этим образом.
Между тем как по более строгому толкованию (напр. св. Амвросия Медиоланского IV в.) под видом жены в Евангелии, муку которой составляем мы, преобразуется святая церковь. Так как благодать Св. Духа, действующая в св. Церкви, не оказывает на человека насильственного действия, не противоречит нравственной свободе в человеке, то и понятно, что слово Евангельское, олицетворяемое в притче под образом дрожжей, не всегда и не везде действует равномерно, какие дрожжи не в одинаковом количестве распускаются в каждой дозе теста. Благодать слова Евангельского о царствии Божием захватывает то меньшее, то большее количество сердец, воспринимающих ее, при чем наблюдается то основное правило, что «много званных, мало же избранных. Но, с другой стороны, нравственное развитие слова Божия о Царствии небесном в человеческом роде продолжительно и поступательно, подобно поступательному действию закваски в восходящем тесте. На такое действие закваски в нашей притче указывается словами: пока все закисло; в нравственном смысле эти слова означают предсказание о том, что Евангелие распространится между всеми народами, очистить и облагородить их в отношении умственном, нравственном, общественном и религиозном.
Источник: Притчи Господа нашего Иисуса Христа : [Толкование] / [Соч.] Н. Виноградова, преп. Вифан духов. семинарии. Отд. 1-4. — Москва : Унив. тип., 1890-1891. / Отд. 1: Притча 1-7. – 1890. — 42 с.
