Притча о зерне горчичном (Мф.13:31-32; Мк.4:30-32; Лк.13:18-19)
- Митрополит Иларион (Алфеев)
- Епископ Александр (Милеант)
- Протоиерей Виктор Потапов
- Николай Иванович Виноградов
Притча о горчичном зерне продолжает серию притч, в которых основным образом является семя. Эта притча имеется у трех синоптиков: у Матфея и Марка она завершает поучение из лодки, у Луки стоит особняком. Приведем притчу по версии Матфея:
Иную притчу предложил Он им, говоря: Царство Небесное подобно зерну горчичному, которое человек взял и посеял на поле своем, которое, хотя меньше всех семян, но, когда вырастет, бывает больше всех злаков и становится деревом, так что прилетают птицы небесные и укрываются в ветвях его (Мф. 13:31–32).
В версии Марка притча начинается с вопросительного предложения, за которым следует сам рассказ. При этом у Марка отсутствует человек; весь процесс описан так, будто он происходит без участия человека:
И сказал: чему уподобим Царствие Божие? или какою притчею изобразим его? Оно – как зерно горчичное, которое, когда сеется в землю, есть меньше всех семян на земле; а когда посеяно, всходит и становится больше всех злаков, и пускает большие ветви, так что под тенью его могут укрываться птицы небесные (Мк. 4:30–32).
Версия Луки (Лк. 13:18–19) имеет общие черты с обеими версиями. Как и у Марка, она начинается с вопроса; как и у Матфея, в ней присутствует человек. Однако, в отличие от обеих версий, в ней отсутствует упоминание о том, что горчичное зерно меньше всех семян. Если у Матфея человек сеет горчичное дерево на поле своем, а у Марка оно сеется в землю, то у Луки человек сажает его в саду своем. В версии Луки процесс роста семени и его превращения в дерево описан наиболее лаконично и схематично.
Горчичное зерно имеет очень маленький размер – около одного миллиметра диаметром. Из него вырастает горчица – однолетнее травянистое растение, семена которого содержат горчичное масло. Название растения в греческом языке – σίναπι – происходит от σίνος («вред») и ὄψις («зрение»): эта связано с тем, что при попадании в глаза горчичное масло вызывает слезы. В Палестине растение могло достигать трех метров в высоту. У всех трех синоптиков горчица названа деревом; при этом Матфей и Марк употребляют применительно к ней термин λάχανον (буквально: «овощ», в Синодальном переводе – «злак»). Вероятно, смысл этого словоупотребления в том, что, не будучи деревом, растение может достигать размеров полноценного дерева.
В речи Иисуса горчичное зерно обычно является синонимом чего-то очень маленького, незначительного, малозаметного: выражение вера с горчичное зерно (Мф. 17:20) в Его устах означает очень маленькую веру. Однако в данной притче зерно превращается в могучее дерево. «Тайна Царствия пребывает в парадоксальной полярности между эмбриональным состоянием малозначительности и развитым состоянием универсального величия», – отмечает исследователь. По словам другого ученого, «Царство Божие одновременно должно прийти и уже присутствует, оно стремительно приближается и в то же время уже действует и влечет мир в будущее состояние». Притча о растущем зерне отражает «напряжение между двумя модальностями Царства».
Образ дерева, в ветвях которого укрываются птицы, присутствует в книгах пророков:
Так говорит Господь Бог: и возьму Я с вершины высокого кедра, и посажу… и пустит ветви, и принесет плод, и сделается величественным кедром, и будут обитать под ним всякие птицы, всякие пернатые будут обитать в тени ветвей его (Иез. 17:22–23).
Оттого высота его превысила все дерева полевые, и сучьев на нем было много, и ветви его умножались… На сучьях его вили гнезда всякие птицы небесные (Иез. 31:5–6).
Дерево, которое ты видел… на котором листья были прекрасные и множество плодов и пропитание для всех, под которым обитали звери полевые и в ветвях которого гнездились птицы небесные… (Дан. 4:17–18).
Впрочем, значение литературных параллелей не следует преувеличивать, так как образ птиц, укрывающихся в ветвях дерева, был, вероятнее всего, навеян собственными наблюдениями Иисуса за жизнью природы, а не теми или иными письменными текстами. Еще раз отметим, что, несмотря на прекрасное знание Писания, Иисус совсем не всегда обращался к нему как прямому источнику цитирования: Его речь была некнижной, адресованной простым людям, и Он использовал в основном образы и символы, почерпнутые не из литературы, а из жизни.
О чем говорит притча? Прежде всего, опять же, о проповеди Иисуса, о Его миссии, которая начиналась очень скромно, но в перспективе должна была распространиться на весь мир. В маленькой стране на протяжении трех с небольшим лет проповедовал и совершал чудеса Человек, Которому удалось собрать вокруг Себя небольшое количество людей. После Его смерти оставалось лишь несколько десятков человек, считавших себя членами его общины (Деян. 1:16). Стремительный рост Церкви начался со времени Пятидесятницы (Деян. 2:41), а к IV веку число последователей Иисуса достигло многих миллионов. В наше время общее число христиан в мире составляет более двух миллиардов. Если к ним прибавить христиан, живших на земле в течение почти уже двух тысяч лет, прошедших с момента смерти Иисуса, то можно говорить о геометрической прогрессии, в которой исходный и конечный пункты отстоят один от другого неизмеримо дальше, чем размеры горчичного зерна от максимальных размеров горчичного растения.
Предвидел ли Иисус такой рост? Несомненно, поскольку многократно говорил об этом ученикам. В Его времена это казалось не только не очевидным, но и совершенно невероятным, подобно тому как невероятным казалось престарелому бездетному Аврааму обетование о том, что его потомство будет, как песок морской (Быт. 13:16). И тем не менее предсказание о стремительном росте числа верующих начало сбываться уже в первом христианском поколении.
Чему обязан этот беспрецедентный рост? Только ли учению Иисуса? Евангелие отвечает на этот вопрос словами, которые Иисус произнес незадолго до Своей последней пасхи: Истинно, истинно говорю вам: если пшеничное зерно, пав в землю, не умрет, то останется одно; а если умрет, то принесет много плода (Ин. 12:24). Хотя в рассматриваемой притче речь идет о зерне горчичном, а в цитированных словах – о зерне пшеничном, суть от этого не меняется. Зерно, чтобы вырасти и принести плод, должно умереть. В устах Иисуса, знавшего, что Он пришел в этот мир, чтобы отдать жизнь Свою (Ин. 10:17), образ зерна был связан с темой смерти и воскресения.
Возможно, слова о пшеничном зерне из Евангелия от Иоанна содержат в себе ключ ко всем притчам из синоптических Евангелий, построенным на образах зерна и семени. Во всех этих притчах говорится о семенах и всходах. Но в общем контексте миссии, с которой пришел Иисус, путь от семени к плоду лежит через смерть. Эта грядущая смерть, о которой Иисус знал с самого начала, окрашивает Его слова той особой интонацией, которая позволяет отличить Его голос от голоса любого другого проповедника и учителя, когда-либо жившего на земле.
Не случайно в ранней Церкви образы зерна и семени прочно связывались с темой мученичества. Широко известны слова Тертуллиана о том, что «кровь мучеников есть семя христианства». Амвросий Медиоланский пишет:
Зерно – вещь дешевая и простая: если ее размолоть, изольет свою силу. Так и вера: поначалу кажется простой, но если затопчут ее ногами противники, то изольет свою благодатную силу, так что благоуханием ее исполнятся как те, кто услышал, так и те, кто читает о ней. Зерно горчичное – наши мученики: Феликс, Набор и Виктор… Под ударом меча они до скончания мира утвердили благодать своего мученичества… Сам Господь есть зерно горчичное… Он предпочел быть растоптанным, чтобы мы могли сказать: Мы Христово благоухание Богу (2Кор. 2:15).
Три мученика, о которых говорится в этом тексте, пострадали в начале IV века. Позднее их останки были перенесены в Милан, где Амвросий служил епископом. Церковь всегда придавала подвигу мученичества особое значение, видя в нем прямое продолжение подвига Иисуса Христа. На гробах мучеников совершали литургии и строили храмы ранние христиане. Во многих городах мощи мучеников становились центром притяжения для тысяч паломников. С мученического подвига нередко начиналось распространение христианства в том или ином городе, той или иной стране.
Автору этих строк довелось в течение двух лет жить в Свято-Духовом монастыре в Вильнюсе, где покоятся мощи мучеников Антония, Иоанна и Евстафия, служивших при дворе литовского князя Ольгерда и пострадавших в 1347 году. Именно с их мученического подвига началось быстрое распространение христианства в Литовском крае. Князь Ольгерд, по приказу которого они были казнены, вернулся в христианство и перед смертью принял монашеский постриг. Все его двенадцать сыновей были христианами. А через два-три поколения после Ольгерда Литва стала христианской страной.
Подобных примеров много в истории различных народов. Способ, при помощи которого распространялось христианство на протяжении веков, не менее парадоксален, чем сама христианская вера. Казалось бы, массовое уничтожение последователей Христа, как это было в Советском Союзе в 1920-е и 1930-е годы, должно было привести к ослаблению веры, уничтожению Церкви. На какое-то время, как могло показаться, это действительно произошло. Но за страданием и смертью непременно следовало воскресение, и место тысяч умученных и убиенных занимали миллионы новых верующих.
Все это на каждом новом этапе развития христианства подтверждало то, о чем Иисус говорил Своим ученикам: внутренняя сила Его учения подобна силе семени, которое попадает в добрую почву человеческих сердец. Добрая почва во взаимодействии с силой семени производит растение, приносящее стократный плод. Это семя не могут задушить посаженные рядом с ним плевелы. Это семя дает всходы и приносит плод само собою, благодаря изначально заложенному в нем потенциалу роста. Это семя, будучи внешне малозаметным и незначительным, вырастает в высокое дерево, в ветвях которого укрываются птицы.
То, что Иисус принес на землю, не сводится к понятию учения. Его учение имеет безусловную и абсолютную значимость для христиан, но смысл Его прихода на землю этим не ограничивается. Основанная Им Церковь является тем пространством на земле, где Он продолжает присутствовать и осуществлять Свою миссию. Но Его миссия на земле не сводится также и к созданию Церкви. Будучи Богом, Он выше и шире и Своего учения, и Своей Церкви. По словам апостола Павла, в Нем обитает вся полнота Божества телесно (Кол. 2:9).
То, что Иисус принес людям, с наибольшей полнотой выражается понятием, которое Он чаще всего использовал: Царство Небесное. Оно, как оказывается, шире и больше, чем «учение», «Церковь», «религия» и любое другое понятие, которыми столь охотно оперируют в наши дни те, кто любит говорить о духовности и религиозности.
Царство Небесное не поддается определению, потому что оно выше любого определения. В учении Иисуса оно раскрывается через серию уподоблений, на которых построены Его притчи. В миссии Иисуса оно раскрывается прежде всего через Его страдания, смерть и воскресение. В конечном итоге Царство Небесное тождественно Самому Иисусу, Который есть путь и истина и жизнь (Ин. 14:6).
К Царству Небесному человек может приобщиться и через учение Иисуса, и через Церковь, причем без отрыва от повседневной жизни. Иисус не выдергивает людей из мира подобно пшенице, которую рабы домовладыки предлагали собрать, не дожидаясь жатвы. И для того, чтобы приобщиться к Его царству, ни сеятели, ни жнецы, ни рыбаки не обязаны отказываться от своей профессии. Они лишь должны научиться за повседневностью видеть то измерение, которое открывает Иисус и которое Он обозначил этим странным, таинственным словосочетанием: Царство Небесное.
Источник: Иисус Христос: жизнь и учение: в 6 кн. / Митрополит Иларион (Алфеев). — Москва : Изд-во Сретенского монастыря : Эксмо, 2016-. / Кн. 4: Притчи Иисуса. — 2017. — 607 с.
“Царство Небесное подобно зерну горчичному, которое человек взял и посеял на поле своем, которое, хотя меньше всех семян, когда вырастет, бывает больше всех злаков и становится большим деревом, так что прилетают птицы небесные и укрываются в ветвях его” (Мф.13:31–32).
На Востоке горчичное растение достигает крупных размеров (более двенадцати футов), хотя зерно его чрезвычайно мало, так что у евреев времен Христа существовала поговорка: “Мал, как горчичное зерно.” Это сравнение Царства Божия с горчичным зерном вполне подтвердилось быстрым распространением Церкви по странам языческого мира. Церковь, будучи вначале малым, для остального мира неприметным религиозным обществом, представленным малочисленной группой некнижных галилейских рыбаков, распространилась в течение двух столетий по всему лицу тогдашнего мира – от дикой Скифии до знойной Африки и от далекой Британии до таинственной Индии. Люди самых различных рас, языков и культур обретали в Церкви спасение и духовный мир, подобно тому, как птицы в ненастную погоду находят убежище на ветвях могучего дуба.
Источник: Александр (Милеант), еп. Евангельские притчи. [Электронный ресурс] // Миссионерские Листки
Притчу о зерне горчичном мы встречаем у трёх евангелистов: Матфея (Мф.13:31–32), Марка (Мк.4:30–32) и Луки (Лк.13:19). Вот как ее передаёт евангелист Матфей:
«Царство Небесное подобно зерну горчичному, которое человек взял и посеял на поле своём, которое, хотя меньше всех семян, когда вырастает, бывает больше всех злаков и становится большим деревом, так что прилетают птицы небесные и укрываются в ветвях его» (Мф. 13: 31–32).
В этой притче нужно понимать, что Христос сравнивает Царство Небесное не с ничтожным по размеру зерном горчичным (у евреев того времени была поговорка: «Мал, как горчичное семечко»), а с конечным процессом его вырастания, когда оно превращается в большое густое дерево, в ветвях которого укрываются стаи птиц. Птицы – метафора, означающая народ Божий, который будет укрываться (спасаться) в имеющей быть основанной Церкви Христовой. На вид мертвое, ничтожно малое горчичное зерно, по слову притчи, «меньше всех семян» – символ тайны воскресения из мертвых. Обо всём этом мы скажем подробнее несколько позже.
Иисус Христос сказал притчу о зерне горчичном сразу после притчи о плевелах. Это не случайно, ибо они взаимосвязаны. В притче о сеятеле сказано, что три части всех посеянных семян погибают, а всходит (спасается) только четвертая часть; притча о плевелах поясняет, что даже этой четвертой части посеянного угрожает большая опасность от плевел. Слушая эти притчи, ученики могли прийти в уныние от такого малого числа людей, которым может быть открыт путь к спасению. Потому Господь и предлагает им притчи о горчичном зерне и закваске. Зерно это, будучи меньше всех семян, когда всходит, делается больше всех злаков и становится большим деревом, так что прилетают птицы небесные и укрываются в ветвях его. То же самое будет и с христианской проповедью. Хотя ученики Христовы, по человеческому разумению, были бессильны, но сокрытая в них сила была велика, и проповедь евангельская распространилась по всей вселенной.
Блаженный Иероним пишет об этом так: «Евангельская проповедь меньшее из всех учений. В самом начале оно кажется неправдоподобным: оно проповедует человека и Бога, Бога умирающего, и соблазн креста. Сравни это учение с догматами философов, с их книгами, блистательным красноречием, со сложением их речей, – пишет Иероним, – и увидишь, как семя Евангелия меньше всех этих семян. Но то (учение философов – В.П.), при своем начале, проникая глубоко, не животворит, напротив того, оно слабеет, истощается и, подобно злакам, иссыхает. Благовестие же с виду малое, будучи посеяно в душе верующего или целом мире, укореняется подобно сильному дереву».
Царство Божие, Царство Христа на земле, или Церковь Христова, сначала совсем малое, едва приметное, как горчичное зерно, разрослось. Церковь Христова всегда современна и вмещает в себя множество народов, подобно тому, как в ветвях горчичного дерева укрываются стаи птиц.
В таких жарких странах, как Иудея, горчичное дерево достигает громадных размеров. Оно сильно отличается от горчичных растений в других странах мира, достигающих только роста обычного куста. Под его ветвями может проехать человек на коне; его сучьями топят большие печи; на его ветвях садятся огромные стаи птиц, и ветви его не ломаются даже под тяжестью человека. Семена горчичного дерева считались целебными, и потому само растение было широко известно.
Христос Сам есть и горчичное семя и сеятель. В Нем одном, как в самом семени, заключалась первоначально вся Церковь Его, и от Него она распространилась по всей вселенной. Христос – единый, вечный Глава Церкви; без Него Церкви не было бы. Христос же есть и сеятель, добровольно предавший Себя на смерть и через эту смерть даровавший жизнь Своей Церкви – всем верующим в Него. Он Сам говорит о Себе: «Если пшеничное зерно, падши на землю, не умрет, то останется одно; а если умрёт, то принесёт много плода» (Ин.12: 24).
Действительно, Христос был малым зерном в глазах людей. Родился Он в отдаленной, в политическом отношении незначительной стране Иудейской; тридцать лет жил в безвестном Назарете, в презираемой Галилее, в доме плотника; Своим учением привлёк к Себе немногих учеников из простых рыбаков и мытарей и, наконец, предав Себя в руки врагов, умер на кресте позорной смертью. Но вот Он воскрес, вознесся к Отцу, и Его Церковь распространилась по всей земле, подобно великому дереву. На Нем сбылось древнее пророчество Иезекииля: «И возьму Я с вершины высокого кедра, и посажу; с верхних побегов его оторву нежную отрасль и посажу на высокой и величественной горе. На высокой горе Израилевой посажу его, и пустит ветви, и принесёт плод, и сделается величественным кедром, и будут обитать под ним всякие птицы, всякие пернатые будут обитать в тени ветвей его» (Иез. 17:22–23).
Итак, от Христа, как от горчичного семени, распространилась на весь мир через горсточки неученых апостолов Его Святая Церковь. Тот же процесс происходит и с душой человека, откликнувшегося на евангельское учение: благодать Божия, действующая вначале едва заметно для человека, при его, человека, старании охватывает постепенно всю его душу, совершенствуя ее и делая «храмом Божиим». Действие евангельского учения уподобляет горчичному зерну, и св. Климент Александрийский говорит: «Оно огорчает душу с пользою для нас». То есть заповеди Христовы представляются для нашего привязанного к греху сердца, сначала горькими, неприятными, но, когда мы решимся исполнять их, они становятся целительными и спасительными, ибо они обновляют и преображают наши сердца.
Преп. Исаия пишет: «…Прилично нам подражать свойствам сего семени. Когда Писание называет его самым меньшим из всех семян, то этим показывает, что мы должны возлюбить смиренномудрие, считая себя ниже всякого, и иметь кротость и долготерпение. Его красный (румяный) цвет означает стыдливость и целомудрие, чтобы мы не допускали в плоти нашей ничего порочного. Его острая сила знаменует ненависть к страстям и суетам мира. А что сила его не иначе обнаруживается, как когда оно будет истолчено и истёрто, этим доказывается, что добродетель не принесёт никакой пользы, если в возделывании ее не понесём труда и скорби. Итак, по образу этого семени будем рассматривать себя: подобны ли мы ему смирением сердца, кротостью души, горячностью любви?»
Горчичное семя производит теплоту. Так и благодатное слово Божие, воспринятое сердцем, согревает его. Такую благодатную теплоту ощущали в себе два ученика Христа, Лука и Клеопа, на пути в Еммаус, с удивлением сказавшие: «Не горело ли в нас сердце наше, когда Он говорил нам на дороге?» (Лк. 24: 32). Горчица производит позыв на пищу, а слово Божие возбуждает в душе алкание по Небесному Хлебу, жажду спасения и оправдания во Христе Спасителе.
Еще полнее и яснее Господь говорит об этом спасительном действии Его учения на наше сердце в совсем коротенькой притче о закваске.
Источник: протоиерей Виктор Потапов «Евангельские притчи»
В притче о зерне горчичном наш Божественный Учитель берет аллегорический образ от общеизвестного на востоке зерна горчичного для выяснения мысли об историческом развитии и распространении Христианства в мире человеческом. Зерно горчичное, о котором говорится в притче, нельзя смешивать с обыкновенной горчицей (synapis nigra), хотя по своей остроте и ароматичности оно и подходит к обыкновенной горчице, служащей приправой к кушаньям.
Зерна горчицы, известные на востоке и встречающиеся в окрестностях Иерусалима, – мелкие, и могут быть посажены в саду; появляясь на почве травянистым растением, они потом становятся постепенно деревом, в ветвях которого укрываются птицы. Между тем как обыкновенная горчица относится к злакам, есть растение однолетнее, травянистое и никогда не вырастает деревом. С двух сторон служит образом для Евангельской истины зерно горчичное, упоминаемое в притче Господа, в свою очередь напоминающее арабское хардал или хардлуг (salvadora peraica.). Зерно этого растения в начале, в непосеянном виде, отличается своей малостью и легко ускользает из рук, но оно же, будучи посеяно в землю, обильно всасывает питательные соки почвы и выростает высоким и многоветвистым деревом (до 40 фут.). Евангельская истина христианства при начале своего появления в истории и была едва приметна; но в своем дальнем историческом развитии и распространении отличается необычайностью своего действия на верующие умы человечества. Известно, что Основатель христианства, хотя Он вносил в сознание человечества совершенно новый мир идей и стремлений, явился при своем рождении в уничиженном виде, у Него не было ничего, что так удобно и легко возвышает человека в глазах мира. На Фамильные связи (по человечеству) Он не мог сослаться; на достоинство известной ученой школы Он не мог опереться; по отношению к тем, у коих в его время была внешняя сила и власть, Он стоял поодаль. Основываемое Им общество исповедующих Его учение в начале также было незначительно, но в первое время открытой деятельности Христа ограничивалось числом 12-ти простых учеников из народа. Впоследствии круг 12-ти учеников Христа постепенно расширялся и хотя он дошел впоследствии до 70-ти и даже больше, тем не менее и этого числа было далеко недостаточно до того полного объема, которого общество Христово, по воле Бога и намерениям своего Основателя, должно было достигнут. На пути своего развития общество истинно верующих во Христа, находясь еще среди одного избранного народа, многократно презиралось и жило под гнетом различных бедствий и невзгод. В минуты тяжких страданий Основателя Христианства общество ближайших Его учеников и последователей чуть ли не потерялось и едва не рассеялось совершенно.
Но чудесность факта распространения Евангельской истины и общества, исповедующего эту истину, в том и заключается, что, этот факт, будучи в начале едва приметен для сознания и заметен в преемстве исторических явлений, дошел впоследствии времени до необъятной широты своего раскрытия. Наш Божественный Учитель и не преминул указать в пророчественном смысле на необычайную чудесность будущего образования и раскрытия общества верующих в Него, когда словами притчи напомнил своим слушателям хорошо известный им факт, что горчичное семя, хотя, по известной у Евреев поговорке, меньше всех семян, но, когда вырастает, бывает больше всех злаков, и становится деревом; что в этих словах притчи заключается не результат только опытного наблюдения над известным растением, но действительное предсказание Спасителя мира о будущем широком распространении в человечестве Его учения и нравственного Царства следует как из начальных слов изъясняемой притчи, так и из сходства упомянутых слов притчи с известным предсказанием о царстве Божием пророка Иезекииля, который говорит о нежной старости кедра, насажденной Господом: «и пустить ветви и принесёт плод, и сделается величественным кедром, и будут обитать под ним всякие птицы, всякие пернатые будут обитать в тени ветвей его. Последнее представление о птицах, витающих в ветвях великого дерева, о котором говорит ветхозаветный пророк и наш Божественный Учитель, должно будить в нашем сознании не ту мрачную и тяжелую мысль о птицах, поклевывающих семя слова Божия в сердцах людей, упоминаемых в первой притче о Сеятеле, но мысль приятную и отрадную о множестве верующих во Христа из разных народов земного шара, племени, возрастов и пола, которые находят и найдут для себя мирное успокоение и защиту в лоне Церкви Христовой.
Фактическое подтверждение широкого и далекого распространения Церкви Христовой, иначе царства Божия здесь на земле в мире существ духовно-нравственных подтверждают страницы Евангельской и Церковной истории. Несомненно, после славного факта Воскресения Христова, засвидетельствовавшего победу Христа над смертью, ученики Христа испытали внутреннее нравственное перерождение; вера в Воскресение Христа поселила в учениках Божественного Учителя живую уверенность в правоте Его дела, и зародила в их душе стремление к благовествованию в мире доброй и спасительной вести о Христе. В день св. Пятидесятницы это стремление достигло своего плодотворного обнаружения в действительности через проповедь Апостола Петра, за один раз обратившего ко Христу до 3000 человек. Через горячую деятельность в деле проповеди Евангельской св. Апостола Павла тоже стремление засвидетельствовалось еще сильнее и живее для сознания человечества. Апостол языков, как известно, со своими спутниками прошел многие места суши, путешествовал по морю, с целью насадить семя Евангелия в сердцах язычников. Много затем житейских битв и треволнений, опасностей, гонений пришлось испытать Церкви Христовой; но общество верующих во Христа, как твердое многоветвистое дерево, стояло непоколебимо среди бурь и невзгод: самая кровь мучеников за Христа служила семенем христианской Церкви. И вот лишь прошло первое столетие после явления Христа-Спасителя на земле, как едва можно было в широком и далеком в то время Римском Царстве найти хотя один город, в котором не было бы общества Христова; еще два столетия – и языческие храмы и алтари язычников всюду стояли пустыми; сам Римский цезарь преклонил колено пред Евангелием, которое сделалось предметом веры народов. Но этим далеко не исчерпывалась жизненная плодотворная сила Царства небесного или Христова.
Горчичное зерно, возрастая, не только бывает большим садовым растением, но и делается вследствие присущей ему живительной силы древовидным растением, которое высоко подымается над почвой и свои широкие ветви распускает во все стороны, далеко тень тогда расстилается под ним. Подобное явление, говорит Соммерлад замечается и в царстве Божием. Вследствие присущих сил с неба это царство уже в 4-м столетии после смерти своего Основателя распространилось в далекие страны и стало известно многим народам; но таки новой жизни, которые из него исходили, протекли в широкую даль, из Римского царства христианство распространилось в теперешнюю Францию и Англию, оттуда перешло в Германию, и около 1000 года по Р. Хр. вера христианская господствовала уже во всех странах Европы, со включением и нашего Возлюбленного Отечества. В новое время, по прошествии восемнадцати столетий со времени объявления в мире Евангелия, границы Царства Христова все более и более расширяются. На все страны мира, среди всех племен рода человеческого Царство Христово распростирает свое спасительное влияние и идет все далее и далее, ибо многочисленные христианские миссионеры из года в год через проповедь Божественного слова завоевывают для Церкви Христовой все новые и новые области. Так исполняется приточное речение Господа о дереве высоком, выходящем из зерна горчичного, и в ветвях своих дающим пристанище для прилетающих птиц небесных.
Источник: Притчи Господа нашего Иисуса Христа : [Толкование] / [Соч.] Н. Виноградова, преп. Вифан духов. семинарии. Отд. 1-4. — Москва : Унив. тип., 1890-1891. / Отд. 1: Притча 1-7. – 1890. — 42 с.
